Механика света

Глава шестнадцатая

Разбудил меня стук деревянных колес по мостовой – на нашей верхотуре камни в ней были на редкость неровными, да еще и разъехавшимися от дождей. Я выбралась из постели, лениво и мимоходом удивившись, как это вчера умудрилась даже не раздеться и, стараясь не потревожить тонкую кисею занавески, выглянула в окно, уже зная, что там увижу.

Не ошиблась. Из-за забора выворачивала тележка сборщика мусора, почти порожняя. Не сезон – дома вокруг в большинстве стояли пустыми, а то и вовсе заколоченными. Я впервые задумалась, что многие из тех, кто уехал отсюда, не рассчитывали, похоже, что даже с весной жизнь в Ольховен вернется снова. По крайней мере, та жизнь, к которой они привыкли.

Занятая исключительно личными, хоть и совсем не мелкими проблемами, я как-то мало задумывалась, что тяжело сейчас не одним лишь механикам, пусть даже основной удар пришелся именно по ним. Отдача после убийства наследника и внезапной смены власти прошлась в этой стране по многим. Хорошо так прошлась. Катком. Вынудив затаиться в ожидании хотя бы относительного спокойствия.

– Ку-у-да?.. Стой, ш-шарага… – гортанный выкрик и грохот возка, задевшего забор, заставили вздрогнуть – я едва не отпрянула от окна. Но быстро спохватилась и резких движений делать не стала, понаблюдав с высоты, как старик-возничий освобождает зацепившую за доски ось, а потом, привычным рывком вскинув на телегу заранее приготовленный у задней калитки куль с мусором, уезжает. Поежившись, я уже в одиночестве осталась любоваться улицей: узкой, стылой и словно бы прикрытой тонкой белой кисеей – как окно занавеской.

Снег. Первый в этом году. Грозивший вот-вот растаять, но все-таки успевший меня успокоить – на запорошенном полотне дороги виднелись всего две колеи от деревянных, оббитых жестью колес с отпечатками лошадиных копыт между ними. И никаких других следов. Не считая, конечно, натоптанного только что стареньким уборщиком.

Выходит, ночью дом визитами не беспокоили. А поскольку письмо про мой отъезд Вивель получит с утренней почтой, то до вечера ни он сам, ни кто-либо по его просьбе, сюда наверняка не сунется. Вечером же… Надеюсь, вечером мы тут уже будем не одни…

– Уви, прекращай хулиганить! – шикнула я на механизм, нацелившийся в третий раз поддать мне под коленки. – Хватит!

Тот тоненько, почти виновато пискнул и, оставив в покое мои ноги, усеменил шуршать чем-то под кроватью. Словно щенок, которого прогнали.

Хихикая над опасениями непривычного к подобному Эльдара, я и сама иногда становилась в тупик, пытаясь прикинуть, насколько Уви живой, а насколько нет. Будь он просто автоматом, без серьезной доли влитой в него силы, все оказалось бы проще, но моя игрушка была единственной в своем роде, аналогов ей просто не существовало. Когда-то еще отец начинал с ней работать, а он не зря считался лучшим специалистом по сращиванию живого с механикой. Ну и я потом продолжила. Так что теперь невозможно было назвать его неживым и даже неразумным с полной на то гарантией.

– Ладно, пошли, – подхватила я выкатившийся из-под постели автомат и шагнула к лестнице. – Думаю, в кухне нам сейчас будет и уютнее, и теплей. Опять же, дело тебе наверняка найдется, неугомонный ты мой…

Неторопливо и с толком сваренный кофе придал мне бодрости, добавив заодно и настроения, особенно ароматом. Но еще больше добавило его привычно-тихое шуршание занятого уборкой Уви – оказывается, я успела здорово соскучиться по нему. Так что утро в итоге сложилось совсем неплохо, а поскольку выходить из дома мне сегодня и в самом деле не стоило, я решила заняться наведением порядка прямо здесь.

Разгромленная во время недавнего налета ванная на верхнем этаже до сих пор стояла в нерабочем состоянии, хотя основное Эльдар уже сделал, развесив тяжелые детали нагревательного контура по местам. Теперь его оставалось замкнуть, подсоединив, что нужно куда нужно, и именно это станет самым подходящим занятием на сегодня. Главное – успокаивающим.

Тонкие инструменты, до сих пор лежавшие в шкафу холла, мне сейчас были ни к чему, и я отправилась в гараж за другой сумкой – слесарной. Но сначала проторенной еще вчера дорогой навестила ванную в крыле для прислуги, где сейчас хозяйничал Барятин, а после душа переоделась. Натягивая удобный и плотный комбинезон, засаленный на коленях, я здорово порадовалась, что Эльдар этого сейчас не видит, а то опять выдал бы что-нибудь на тему прискорбного отсутствия у меня женственности. Представив себе это в красках, я задавила улыбку и начала подниматься по ступеням…

Звонок в дверь застал меня на самом верху лестницы, и я едва не свалилась от неожиданности – нервы опять разыгрались так, словно это не колоколец тренькнул, а петарду над ухом взорвали. Но вернув равновесие, аккуратно поставила тяжелый саквояж с инструментом, и тихонько, стараясь не скрипеть досками, двинулась вниз. На половине пролета, правда, передумала, поднялась обратно и, расстегнув сумку, выбрала самый увесистый гаечный ключ. И лишь удобно прихватив его в руку, снова начала красться по ступеням к холлу.

А колокольчик на входной двери так и продолжал заливаться без остановки.

– Уви, замри! – шикнула я на маленького помощника, сообразив, что он тоже увязался следом. И убедившись, что меня поняли, добавила совсем тихо: – Быстро обратно! Спрячься в спальне и не высовывайся!

Пищать мне в ответ тот понятливо не стал, сразу зашуршав лапками вверх по ступеням, и оставалось лишь надеяться, что за дребезгом звонка, да еще и снаружи, никто этого не услышит.

Спустившись в холл, я на всякий случай сделала крюк вдоль стены, чтобы не оказаться вдруг прямо напротив входа – замочная скважина в старинной двери была такая, что в нее аж поддувало временами. А добравшись до простенка возле створки, прижалась к нему спиной и быстро прикинула, как быть дальше? Как выяснить, кто там такой настойчивый не просто не открывая дверь, но и не давая знать, что я вообще дома? Вернуться в спальню, надеясь разглядеть что-нибудь через тамошнее окно? Увы, сделать это помешал бы козырек над входом. Да и посетитель мог за это время уйти – странно, что ему уже не надоело терзать звонок.