Механизм счастья

Глава 14. Сон-не-сон; Майр и его лицо

Из задумчивости меня вывело шипение. Кофе убежал. Отлично! В кофеварке сделать... нет, не хочу. Прибрала за собой и приготовила всё для новой порции. Кинула взгляд в сад за окном, может быть Майр пройдёт и я смогу его, наконец, перехватить, и...

Застыла.

Око Богини?

Над кустами вокруг беседки порхали бабочки с большими, с крупную мужскую ладонь, крыльями глубокого синего цвета и чёрно белым узором в виде глаза по центру. Редкое явление. Поговаривают, что таким образом Богиня вызывает избранного на разговор. Или дарит божественное благословение?

Не помню точно. Как по мне — это просто красивое насекомое. Безобидное к тому же, что не может не радовать. И вообще…

Может я ошиблась и это не именно Око Богини, а похожая на неё Омиания? У неё узор складывается просто в два кружка чёрно-белых, а не в глаза, но издалека можно перепутать.

Кофе ставить не стала, хоть всё к тому было готов, а пошла посмотреть поближе на неожиданных гостий.

Водятся они только на Эпаре, где и расположен храм Мары-Предначальной, а появляются на других континентах, потому что имеют удивительную для насекомых способность перемещаться скачками через природные порталы-дыры, которые сами и создают. Не каждый одарённый этариец и человек на это способны. Как тут не поверить в божественность удивительного насекомого?

Не пугливые. И да — это Око Богини. Они залетели за мной в беседку и расселись внутри на мебели дорогими мерцающими украшениями. Лучи местного светила искрили серебристые прожилки на синем, поглощались чёрными точками зрачков и казалось, что оттуда на тебя и правда смотрят. Пристально. Гипнотически. По телу прошлась тёплая волна, расслабляя, ноги подкосились и я осела на мягкое сиденье плетёного диванчика проваливаясь в бездонную толщу сна.

Вынырнула отплёвываясь в каком-то тёмном месте и сначала не поняла, что не темно, а я тупо пялюсь в каменную кладку или в камень… Как я тут оказалась и как мне перестать смотреть туда куда смотрю? За спиной явно происходило больше, чем в камне перед моим носом. Может позвать тех, кто там разговаривает?

На этой мысли меня резко развернуло и с тихим:

- Ёпрст… - я шлёпнулась на пол из-под потолка.

Пролетела этажа два, по ощущению, но при приземлении боли не почувствовала, как и после. С кряхтением, в сопровождении идиоматических высказываний по поводу и без, я встала и огляделась. Пещера? Неуютная, узкая, из чёрного камня с буро-болотного цвета мхом на стенах. Неровные, они влажно блестят в слабом свете из расщелины наверху. Рядом, конечно же в самом тёмном углу, мерно капает. Но пол гладкий. Присела и погладила серый камень в белых прожилках. Тёплый. И звук...

Голоса? Приглушённо-неразборчивые они переговаривались... Где и о чём? Что вообще происходит?

Огляделась и найдя ещё один источник света уже из стены решила, что это выход. Или вход. Это как и откуда смотреть. Придерживая подол длинной белой рубахи, очень похожей видом на мою байковую ночнушку из детства, в мелкие коричнево-розовые цветочки, я осторожно прошла через неширокий, естественного происхождения, судя по необработанному камню, проход. Двигаться старалась бесшумно и не шлёпать босыми ступнями.

Ослепительно белая комната, в которую вёл проход, походила на зал для приёмов. Для многолюдных приёмов, таких, когда яблоку негде упасть. Стройные ряды колон уходили в даль и возносились ввысь. Из высоких окон щедро лился свет изгоняя тени. Слабый ветерок игрался белыми полосками ткани с золотым узором по центру, они висели в нишах между окнами едва не касаясь пурпурных головок цветов в больших фигурных вазонах. Больше мебели не наблюдалось, как и украшений. Если не считать резьбы на стенах, лепнины и кованых рам.

Никого поблизости не обнаружилось, но голоса звучали откуда-то… помаявшись с выбором побрела, как показалось, в нужную сторону. Странный сон, подумала, когда голоса всё не обретали телесного своего вида, а я шла и шла. Нет, это не зал, а длинный, наверное даже бесконечный, коридор. Красивый конечно, но тревожно-однообразный. Испугаться как следует не успела, будто в ответ на мысль, передо мной возникла группа людей в белых одеждах, или я перед ними, точнее за их спинами.

Интересные у них плащи. Из снежно искристых крупных перьев. Полюбоваться не успела, громкий возглас и знакомое имя хлёстко ударили по ушам.