Механизм счастья

Глава 14. Часть 4

С трудом вынырнула из приятной неги. Что происходит? К чему вся эта обречённость? Мы разводимся? Он в монастырь собрался?

Распахнула глаза и всмотрелась в склонённое лицо мужа. Он стоял с закрытым глазом и едва прикасаясь гладил меня по плечам, шее и щекам, а потом внезапно отшагнул, открыл глаз и одним движением резко снял маску. Вызов и обречённость во взгляде и позе.

И? Что, по его мнению, я должна сделать? Закричать? Убежать?

Да, его парализованная часть лица выглядела странно, непривычно и... больно — для меня больно представлять, что он испытывал до полного онемения — и на этом всё. Всё, потому что когда человек тебе по-настоящему дорог ты не придаёшь значения его внешности. Тем более до такой степени, чтобы испытывать к нему отвращение или отказаться.

Левая сторона его лица словно жила в другом измерении, где гравитация намного сильнее и она тянет кожу и мышцы вниз: оттягивая веки, уголки глаз и губ. Они свисали оплавленной массой потёкшей и застывшей плоти принимая неестественно причудливую форму, как горячий воск в холодной воде.

- Как… от чего... - Я несмело прикоснулась к коже, под которой, кажется, скрывался камень.

- Уже говорил — это последствия применения дара. Сдерживать негативные эмоции и управлять настроением толпы, а и троих можно уже считать толпой, довольно сложно. И на внешности эмпатроников частое применение способностей сказывается со временем проявлением онемения части тела или лица.

- Но не все эмпатроники ходят в масках, - я провела по скуле, по линии челюсти к искорёженному уголку губ, под кожей, по ощущению, змеились проводки.

- Да, а ты заметила как они ходят?

- Закрывают лица, мало общаются с незнакомцами и стараются не встречаться с собеседником глазами — это то, что успела подметить.

- Да, а кроме того не любят чужих прикосновений. Всё это защита от эмоциональных связей и спонтанного применения силы, - он нежно обхватил мою ладонь и прижал к каменной щеке, - Лей пытался изобрести что-то, что могло помочь от полной деформации правой стороны лица и со… слюной и приёмом пищи. Это часть механизма. Нити не помогали, поэтому он заменил их на тонкие трубки. Они подсоединены к голосовому аппарату так, чтобы не пришлось добавлять дополнительное оборудование. Через него идёт отвод слюны и приём еды. Я тебе совсем отвратителен?

- Нет, я тебя… ты мне дорог, - я взяла его за руку и подвела к диванчику, где мы сели вплотную друг к другу, - и ни о каком отвращении речи не идёт. Что меня больше волнует, так это твоё лицо. И нет, повторяю, не из-за моего чувства прекрасного, а из-за твоих чувств, Майр. Тебе приходится скрывать его и терпеть другие неприятные последствия паралича, а не мне.

Я поглаживала его по волосам, куда могла дотянуться, по рукам и спине, пытаясь помочь расслабиться, ведь мы не чужие. И преуспела. Он поддался, перестал изображать шпалу и прикрыв глаз отдался на мою милость. В удовольствии пожамкать мужа я себе не стала отказывать. Пусть у нас всё и странно, вынужденно и, по большей части, фиктивно, только шарахаться от них меня совсем не тянет. И, что странно, не радует, когда они отдаляются.

- И что, совсем-совсем ничего нельзя сделать? - Майрова голова уютно лежала на моих коленях и белый шёлк его волос манил прикоснуться, погладить, зарыться в него пальцами и бесконечно перебирать, как Кощей злато.

- Обычным медицинским вмешательством — нет, правда имеется одна возможность, но... - он требовательно ткнулся в мою ладонь, когда я замерла в ожидании продолжения.

- Что но?

- Есть условие...

- Какое и у кого? - Для кого не спрашиваю и так понятно.

Ох уж мне эти условия... как в сказке: Пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что.

- В храме, у Богини, - он зажмурился и тихо простонал от удовольствия, когда я прошлась массирующими движениями по коже чувствительной части головы, - меня допустят к лечению только если мы придём к ним через семь врат и завершим Ритуал матри’х.

- Хм… так мы же и собираемся всё это проделать. Значит… или нет? - Я осеклась глядя в грустный глаз мужа.

- С мара’ис…

- О… да, вот незадача, - вспыхнувшая было радость мгновенно угасла осев на языке горьким привкусом дыма.

Как-то подзабыла, что я всего лишь замена. Временная заплатка. Почему мне не всё равно?

- Нет, не смей думать, что ничего для нас не значишь! - Майр стремительно сменил положение и вот уже он обхватил меня за плечи и крепко прижал к груди мою голову.

- А что мне думать? - Вопрос прозвучал до стыдного жалко и просительно.

Я же не могу желать невозможного, да? Где я, а где они? Кто я...

- Что я… что мы дорожим тобой, нашей мара, не по принуждению, а искренне всем, что от нас осталось, - горячо прошептал муж мне в макушку.

Позволив себе всплакнуть на гостеприимном сильном плече, но пару минут спустя я, всё же, взяла себя в руки и подняла не менее волнующий вопрос.

- Ты вообще ешь? - Поговорим о материальном, ну их, эти эмоциональные качели.

- Ем, - Майр напрягся.

- Почему отдельно? - Надеюсь получилось не слишком грозно и требовательно.