Мелкая пиарит "Бастион"

Глава 7

Люосория славно отдохнула. Редко выпадала ей в последнее время такая сладкая, свободная минутка. Амбициозным девчонкам всегда приходится чем-то жертвовать. И чаще всего – сном. Словно удаче нравится держать человека в чёрном теле.

Когда часа через четыре Люосория проснулась, в комнате никого не было. Верхний слой её лечебного панциря сам стал отслаиваться. Осталось только повозиться из стороны в сторону, лёгким перекатом, чтобы подцепить край и снять с себя эту невыносимую тяжесть. Минут через пять активного ёрзания Люосории удалось освободить правую руку. Ну а дальше – дело техники.

Свежевыстиранная, высушенная одежда аккуратно висела на кресле, дожидаясь пробуждения Люосории, и девушка хмыкнула довольно. Приятно, когда друзья такие продуманные аккуратисты! Но потом посмотрела на браслет и ужаснулась: она рисковала пропустить вечерний сбор у Тин Ланга. О-о! А это уже была проблема!

Люоосория оделась в секунду и, пытаясь на ходу застегнуть крепление на обуви, поскакала к выходу. Дверь легко поддалась.

В коридоре стоял гул голосов, и кто-то кричал противными, мужскими голосами, плавно переходящими с тенора на фальцет. Люосория с трудом удержалась, чтобы не подстроить ехидную терцию.

Эти голоса искренне возмущались, что элитное жилье для офицеров и детей дипломатов какие-то недальновидные личности превращают «в проходной двор» и «бордель». Люся покраснела. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы сразу понять, откуда ветер дует. Эх, Громила. Вот тебе и расплата прибыла! Хорошее дело никогда не бывает безнаказанным! Но поумневшая за последние несколько часов девушка решила, что с неё на сегодняшний день хватит разборок, и малодушно скользнула за спинами орущих мужчин и понеслась вниз. Чувствуя спиной тяжелый торенский взгляд.

Ой – ой! Что тому орущему тенору отвечал Громила, она не стала слушать. В конце концов, принести её в мужское общежитие – это было Громилино решение. Она здесь «вообщенипричём». Вот пусть торненец и разбирается. Люосория выскочила из общаги и понеслась к себе. Конечно, ей было немного стыдно перед Громилой. Но, с другой стороны, ей почему-то верилось, что он со всем справится. Словно у него было право разбираться с её проблемами. И это грело! И потом, ей ещё с Булочкой объясняться. Вот. А на это нужны были силы! Это вам не какой-то фальшивый тенор! Это мрачная Бейларес! У неё голосок похлеще будет! И не только голосок.

Однако Бейларес в комнате не было. И Люосория, посчитав это хорошим знаком, засела за свои привычные занятия. Вот только предварительно выключила вообще на стене наглую улыбку АрДеМино и спрятала со стола подальше его сияющую физиономию. Теперь это лицо вызывало у неё стойкий приступ тошноты. Потому что слишком сильна была обида на Лаэрта АрДеМино, на этого найронского красавца, столько лет затмевавшего для Люосории весь остальной горизонт. Эта его сегодняшняя подстава. Эта охота на живца… Эх! Неужели найронскому принцу так противно, что она столько лет любит его бескорыстно и преданно?! Жалко ему что ли?

Люосория громко вздохнула. Она чувствовала себя впервые назойливым жуком, упрямо ползущим на яркий свет. Девушка открыла планш и привычно влезла в старую найронскую сеть. Нужно было предупредить девчонок, что «в связи с непредвиденными обстоятельствами работа фанклуба Лаэрта АрДеМино временно (она выделила жирным это слово «временно») приостанавливается». Люосория очень хотела тут же выйти из сети, потому как сама от себя не ожидала столь радикальных действий. Но потом её взгляд упал на фиксатор… И девочкам полетела в сеть серия невероятных фотографий, на которых злой и напористый Лаэрт АрДеМино взлетает в пространство на своих невероятно сильных руках со вздувшимися венами, глядя прямо в объектив умопомрачительным взглядом глаз оттенка «сап».

Люосория снова зависла. Но пришлось срочно откладывать в сторону планш, потому что грохнула входная дверь и на пороге, дыша бычьим паром, как на корриде, выросла на Бейларес.

- Я все расскажу, Булочка! Ты только не нервничай! – сразу покаялась Люся, поднимая две руки вверх. – Честное слово!

- Раздевайся, – вместо ответа рявкнула та.

- Да вы с торенцем сговорились что ли! – у Люосории даже губка нижняя искренне задрожала от обиды.

Бейларес по-бычьи наклонила голову, словно не доверяя:

- С торенцем? Он тебя уже видел? – сбавила она обороты.

- Он меня уже вылечил! – буркнула Люся, отворачиваясь.

Бейларес фыркнула:

- Лучше бы он головёшку твою золотую, бедовую вылечил, открутил и в банку себе на хранение положил!

Люосория хмыкнула и засмеялась:

- Тьфу-тьфу! Сплюнь. А то с него станется!

***

Вечером их собирал Тин Ланг. Не на привычном спортивном полигоне, а в тёплой, слишком позитивной комнате для командообразования, редко использовавшейся в Бастионе. Все эти яркие цветовые решения и мягкие пуфики без жёсткой основы, расставленные по кругу, как-то нервировали суровых штурмовиков. И лишь Люсе, у которой силами Громилы было восстановлено душевное спокойствие и здоровый пофигизм, эта комната пришлась по вкусу. Она первой схватила огромный, похожий на розовое облако пуф и потащила его в центр, поближе к стоявшему куратору, разбивая идеальный круг.

- Цццыыыть, Мелкая, куда попёрла? – попытался остановить её степняк, но девушка уже устраивалась у ног куратора, плюхнувшись на мягкое облако всей своей очаровательной пятой точкой.