Мелкая пиарит "Бастион"

Глава 10

Первый час тренировки Люосория была вся поглощена игрой. Ведь девушка словно попала в свою стихию. Крибол, обожаемый Крибол, в который она гоняла с братьями с самых ранних лет, разбивая коленки в кровь у самой базы, ломая пальцы о слишком сильно накачанные мячи, схватывая трещины в рёбрах от крепких объятий дворовых друзей, пытавшихся остановить золотоволосый смерч, теперь занимал всё её время. Преданная делу, Люосория отдалась игре самозабвенно. Да что говорить. Вся десятка, которую девушка натаскивала вот уже три месяца, в этой игре тоже понимала друг друга с полуслова, двигалась в унисон, используя на подсознательном уровне все хитрые приёмы, которыми Люосория, сама того не сознавая, поделилась с ними, вбив на подкорку. Но чем дольше они играли (пока играли друг против друга по десяткам, полными четвертями, на очень малой скорости), тем сильнее мрачнел Аэр Ланг.

И так суровый донельзя, после четырех сухих выигрышей подряд Люосориной десятки, он грязно выругался и посадил их на скамейку, со словами:

- Молчим, смотрим, самомнение не раздуваем, анализируем!

Но анализировать пока особо было нечего, ведь, как сразу стало всем заметно, – сыгранность Люосориной десятки была неимоверной и на её фоне остальные двадцать два человека смотрелись ненужной заплаткой на роскошном полотне игры. Хотя некоторые кадеты двигались ничуть не хуже, чем тот же Молчун, но делали это они по отдельности, без парной или групповой поддержки.

- Слышь, Мелкая, – крикнул ей в спину с дальнего края скамейки запасных Шурочка, когда она встала и подошла ближе к периметральному ограждению, чтобы видеть лучше, – тебе походу на утренний разогрев нужно было весь курс с собой таскать. Не только нас. А то вон как ходят всю игру, герои… Пешком! А нужно вжваривать! Так, чтобы кровь горела! Чтобы хотелось как в бою: врага убить, а красотку полюбить!

И он снова неприлично заржал. А Люосория смутилась. Потому что вместо того, чтобы смотреть игру, она всё время прокручивала в голове слова Бейларес про магазин и сладости. И про «мальчиков», про Шурочку. И тут же тон степняка показался не обычным, наглым, а каким-то неприлично-намекающим. На неё намекающим. Брррр!

Люосория потрясла головой, отгоняя ненужные мысли. Хотела снова пошипеть на Булочку для успокоения души и тела, но только сейчас заметила, что Бейларес отсела от неё подальше. Примостившись прямо рядом с Музаэлем, который сиял теперь, как начищенное серебро. И Люосория впервые заметила, что тот держал свои руки рядом с крутым бедром Бейларес и аккуратно пограживал его. Крутое булочкино бедро! Лапищей своей! Люосория поперхнулась. Спаси, Вселенная! Вот это новости! И когда успели?!

Люосория перевела взгляд на Абаль. Но и тут её ждала шокирующая правда, каким-то образом всё время ускользавшая от Люосории: рядом с шарэмкой, близко – близко, почти полуобняв, с двух сторон сидели Тень и Акула. И что-то оба шептали ей на ухо. И их интимное прикосновение веяло такой привычной атмосферой, что было понятно, не первый раз Абаль позволяет им так прикасаться к себе. Моронский потрох! Как так?!

У Люосории словно глаза открылись… То есть не только Бейларес ?! Но и Абаль?! Скромная шарэмка, еле- еле отряхнувшая прах воспитанности в купе с глухой шарэмской чадрой пополам? И она? И сразу двое? Люосория икнула и подумала: хорошо, что у них в команде только три девушки и что в Бастионе придерживаются традиционных ценностей. А то на некоторых отсталых планетах империи сексуальная жизнь индивидов не ограничивалась привычной гендерностью. Вот тогда была бы веселуха! В смысле, непотребство! Бррр!

Люосория снова отвернулась от одногруппников и попыталась сосредоточиться на игре. Но на поле действие развивалось столь уныло, что ненужные мысли, словно рассыпанный перцовый порошок, не спрашивая девушку, забирался в нос и горло. Апч – хи!

Вроде и не весна, а у полгруппы гормонами голову снесло! Как-то Мелкой без всей этой эмоционально-половой белиберды жилось отлично! Не считая, конечно, её привычной, многолетней любви к Лаэрту АрДеМино. Любви искренней и чисто платонической! Вот! Это даже сравнивать нельзя! Точно!

Но Люосория вдруг вспомнила его крепкие руки, шикарные кубики пресса, широкие плечи. А потом всплыло вдруг перед глазами почему-то не лицо Лаэрта, а красивые губы Громилы и его маленькая родинка у самого верхнего края, словно коричневая точечка, которую Люосория усмотрела вчера, в бастионной башне, когда сильно-сильно наклонилась над чипсетом, рассматривая работу матричного агрегатора. Она уже не контролировала свои мыли, и всерьез представляла, замирая от предвкушения, как Громила берёт её за руку своей надёжной, крепкой лапищей, в которой сухо и горячо, и ведет к беседке… И… и… Стало сразу жарко. Стоп!!! Стоп!!! Люосория!

Хорошо, что аэру Лангу надоело мучительное хождение двадцатки по полю, и он объявил перерыв до вечера, разрешив командам «сбегать сегодня на пару – другую», а сам отправился решать «проблемы насущные». И так он это сказал «насущные проблемы», что сразу стало понятно: кому – то сейчас не поздоровиться. Сильно не поздоровится! Пора было убираться поскорее!

Люосория покачала головой. И заставила мысли с очень опасных перейти на нормальные, привычные. Лаэрт АрДэМино был любовью всей её жизни. А что там в физическом плане полагается делать с этой любовью, она подумает только тогда, когда догонит его. А то пока вместо любви она вечно попадает в переделки. Так что проклятая родинка Громилы пусть исчезнет! Не видела ведь её Люосория всё это время, вот и не надо!

Люосория покачала головой, подхватила свои вещи, и не дожидаясь предательницу Бейларес, побежала на пары. В одиночестве лучше всего быть спокойной.