Мелкая штурмует "Бастион"

Глава 5

Люосория сидела в комнате перед планшем вся виноватая, красно-малиновая, прямо как тогда сливовоносый, и с трудом удерживала слёзки.

- Отставить разводить мокроту, кадет! – рявкнул на неё стикс, неизвестно как нашедший её во внутренней академической сети. – Докладывайте по существу вопроса.

Но Люська, у которой губы перекосило от настоящих, сдерживаемых рыданий, не могла вымолвить ни слова. Спустя минуту ей всё-таки удалось взять себя в руки и произнести, чуть всхлипывая:

- Я ещё не кадет…

- И не будешь! – снова рявкнул стикс. – Если не начнешь думать! Взять себя в руки и доложить обстановку!

И Люосория, понимая, что ей не отвертеться, начала рассказывать с самого начала, как она, вопреки прямым запретам стикса, использовала сиаминский двойной спинной переворот, чтобы войти в Бастион первой и урвать 10 бастов форы.

- За 4 секунды успела, говоришь? – нахмурился больше для вида стикс.

И Люосория, понимая, что впечатлила, добавила с гордостью, подняв вверх свой красный и сопливый нос:

- За три с половиной! Ежели б за 4, так меня система бы враз обратно выкинула, а так съела и не поморщилась!

И потом, ободрённая внимательным молчанием старика Марти, побежала рассказывать, глотая от скорости слова.

***

- Так что я паутинщиков сделала! – гордо закончила она свой рассказ, Ожидая, по всей видимости, аплодисментов.

Но бывший командир ОБР молчал.

- Мне жаль тебя расстраивать, детка, – наконец вздохнул он, – но, если бы это были они, ты просто не вышла даже из отсека для раздевания. Твой первый порядковый номер известен всем, так что догадаться, где тебя разместят, не сложно, а потом – испортить тебе заранее страховочный трос или приклеить намертво замок в выпускной капсуле, или срезать крохотную присоску с «липучки эха». Всё это не стоит больших затрат и умений. Паутинщики – это настоящие профессионалы, Люосория. И уж если они расчищают путь своему хозяину, то тут ничего не поможет. Поверь мне! Думаю, это была чистая импровизация миньонов.

- Миньонов? Каких миньонов?

-На Терримуне благородные семьи в последнее время так развлекаются: растят своих отпрысков вместе с детьми преданных вассалов, которые через десятилетия становятся им и друзьями, и охраной. Я, думаю, терримунке тоже достались баллы за проход, но меньше, чем она рассчитывала, так что это была с её стороны банальная месть. На второй раз она не решится. Можешь не беспокоиться. И ещё, – кивнул он, – ты это верно подметила: настоящие харезы ни за что не отрежут волосы! Так что лучше учи расы империи, девочка! А то не можешь степного сегаранца от хареза отличить! Позор!

Люосория насупилась, но возражать не стала: за целый год все слова стикса сбывались со 100% вероятностью.

- Так, что там у тебя осталось из испытаний? – продолжил допрос стикс. – Только пересечёнка и рельсотрон? Ну, с рельсотроном ты и сама знаешь… – он смущённо прокашлялся. – А что касается пересечёнки… Найди себе компанию, девочка. Одной будет трудно.

У Люосории даже глаза разгорелись:

- А с МАКовкой можно сдружиться?

И она снова, глотая слова от скорости произнесения, рассказала о сиаминке.

- Серебряный цветок увидела, говоришь? – хмыкнул стикс.

Люосория кивнула.

- Тогда можно. Сиаминки – чистые девочки, хорошие. Дружи! И асконца к себе приблизь. Уж очень асконцы любят тех, кто их умнее.

***

На лавочке у фонтанной стены, счастливая и оттого непоседливая, сидела Люосория и щёлкала пальцами чёрные орешки икори. У них была плотная, тяжёлая для раскола скорлупа, но если одновременно надавливать на носик и на хвостик, чуть сдвигая вправо, то можно было расколоть орех, прикладывая совсем немного усилий. Этот прием показал ей космодромный лоуд-мастер, что по молодости собирал эти орехи на планете Бараги. Вот вроде мелочь, а со стороны смотрелось круто: хрупкая девушка давила прочнейшую ореховую скорлупу одними пальцами.

Сегодня было очень жарко и к фонтанной стене, посидеть под живописными прохладными навесами, стекались немногочисленные курсанты, остававшиеся в академии во время ежегодного отбора. Но зрителей было немало. На Люосорию косились, а она, прекрасно понимая в чём дело, красовалась умением: скорлупки так и отскакивали от её рук.

- Ну ты и неряха! – подошедшая Элси, положив книги на лавочку, где сидела вальяжно Люосория, стала поднимать с дорожки раскиданное ею ореховое безобразие.

Люсе стало стыдно, и она, тоже вскочив, принялась собирать с наземного покрытия остатки скорлупы.

- И зачем вся эта демонстрация? – усмехнулась Элси, когда грязь была успешно убрана.

Люся улыбнулась своей самой довольной улыбкой:

- Произвожу впечатление.

- Какое? – поинтересовалась, смеясь, сиаминка и присела рядом.

Люосория радостно потеснилась:

- Крутой девчонки, с которой не нужно связываться.

Элси снова звонко расхохоталась: