Мелкая штурмует "Бастион"

Глава 13

Поздно вечером, когда имя Люосории Диннары с восемью штрафными и пятнадцатью призовыми баллами было внесено под номером один в списки официально поступивших на факультет ШОК звёздной лётной академии «Бастион», она, не дожидаясь официального поздравления, назначенного на утро, забрав из инфоцентра только кадетский пропуск и связной факультетский браслет поступившего, покинула академию. Обучение должно было начаться только через сорок пять дней, и Люосория не видела смысла оставаться там на столь продолжительный срок. К академическим порядкам, учебным корпусам, спортивным территориям, научным лабораториям и полигонам она привыкла ещё в прошлый год. И теперь торопилась обнять единственных, по-настоящему близких ей людей: космодромных техников, ИИ-инженеров, лоуд-мастеров и многих других, за этот год ставших ей настоящей семьей.

Вернув медикам регбокс и оставив им и той чудесной девушке из инфоцентра два стикских кусочка, Люосория вызвала к вратам «Бастиона» банальный гражданский передвижной лер, который в неполные сорок минут домчал её до космодромных жилых боксов. В сумке у Люосории приятно позвякивал золотой эль. Оказалось, что этот грандиозный по своей крепости напиток открыто продавался в отпускное время – раз в год – в бастионной взварне. Нужно было только предъявить факультетский браслет. По иронии, покупать крепкий алкоголь в академии во время ежегодного отбора не запрещалось. Быть пьяным запрещалось. Попойки устраивать запрещалось. А покупать – нет! Странная логика! Но Люосория её оценила, и теперь изо всех сил улыбалась, представляя, что её встретят дома, как героиню! Умную, ловкую! И предусмотрительную!

***

Мартьёр Норвейг, или, как все его здесь называли, старик Марти, бывший командир стикского отряда быстрого реагирования, но уже почти как пятнадцать лет – второй техник на космодроме – ждал из «Бастиона» свою девочку. За этот год он прирос к ней своим одиноким сердцем, словно она была его дитём. Рождённым дитём.

Вот случается так, что появляется в жизни человечек и становится он самым дорогим, самым близким существом, перенимая твои мысли, чувства, привычки на лету. Всё, что дорого тебе, становится бесценным и для него. И нет фальши в том, нет ни грамма, нет наигранности. Потом у как нет корысти. Что взять с простого техника? Набор инструментов для ремонта?

Год назад он по-отечески пожалел зарёванную малявку, которую под благовидным предлогом – отсутствием необходимых физических данных – спровадили из академии, перекрыв ей путь к поступлению. А она, переночевав на космодроме, не только приняла решение остаться, не только получила в считанные недели корочку младшего техника, но сама устроилась на работу, убедив начальника космодрома в собственной незаменимости, превратившись в мгновение ока в идеальную ученицу и помощницу.

Тогда она сумбурно, но весьма твёрдо заявила, что будет поступать каждый год в Бастион, до тех пор, пока не получится, потому что лучший мужчина на земле – Лаэрт АрДеМино – избрал для себя сей благородный путь. А значит, её предназначение – разделить с любимым все мирские тяготы. Потому что иначе ей до него – как до неба. А в Бастионе – есть шанс! Да какой! Пятьдесят на пятьдесят!

Они тогда с мужиками посмеялись над малышкой. Но когда она, рано утром, поднявшись чуть лишь на горизонте показалось первое даэргское солнце, принялась, забравшись на старый линкор, отрабатывать технику контроля тела и сознания Джен-У, старый спецназовец понял, что имеет дело с серьёзным и очень мотивированным бойцом. С самой настоящей мужской упёртостью эта малявка вгрызалась в знания, находя их по разным скрытым уголкам имперской сети. И там, кстати, откопала всю подноготную старика Марти, признав в нём легендарного бойца ОБР и невероятного инструктора. И старику Марти деваться стало некуда. Малявка прижала его к стенке!

Если честно, он и сам не мог отследить тот момент, когда начал учить её настоящей, мужской военной науке. Реально учить! Презрев все свои былые убеждения. Потому что исстари в стикские отряды, известные своим глубинным шовинизмом, не брали девочек…

***

Люосория шагала с сумкой наперевес, звеневшей предчувствием знатной попойки на весь космодром. Ей кричали отовсюду приветственно. Улыбались. Смеялись. И она тоже кивала в ответ, улыбаясь лучезарно, но стараясь как можно скорее дойти до самого родного человека.

Старик Марти, что сейчас неторопливо разбирал пострадавший в столкновении с пиратской крепостью новенький десантник, смотрел, как она преодолевает взлётное поле и уже по шагу понимал: у девочки что-то случилось. Серьёзное. И вроде её высокий светленький хвостик на голове подпрыгивал весело, и даже широкая улыбка на лице была видна прямо отсюда, и махала рукой малявка тоже энергично и радостно. Но у старика сжималось сердце в предчувствии. А Люосория, увидев в дверях ангара дядюшку Марти, не выдержала. Бросила прямо на поле сумку с золотым элем и побежала, крича на весь космодром:

- Я поступила!!! Я поступила!!!

Она врезалась в старика Марти с разбегу. И заплакала горько. Обнимая его крепкую фигуру своими худенькими, но сильными руками. Надеясь, что он подумает, что это слёзы радости. Иногда мальчишек так можно провести. Они вообще не переносят девчачьих слёз. Но если убедить, что это от радости, то…

Она прорыдала так, наверное, минут пять, облив горючими слезами рабочий комбинезон на груди Норвейга до последней нитки.

Наконец, выплакав последнее, она, шмыгнув носом, отлепилась от старика и просипела: