Мелкая зараза

V

Сам не знаю, зачем это сделал. Придурок. Но почему-то показалось уместным отомстить после тренировки. Работа окончена? Окончена. Значит, мне ни что не мешает преподать мелкой урок. Но, кажется, урок я преподал себе, а не ей.

Наблюдая, за тем, как девчонка, вышагивает по фойе в одном коротком фиолетовом полотенце, я бесился и злился сам на себя. Мало того, что этот клочок ткани, названный полотенцем, вообще практически ничего не прикрывал и от стройных, босых ног малышки, важно вышагивающих по кафелю, невозможно было оторвать взгляд. Так еще и свидетелем этого шествия кроме меня и Ирки с ресепшена, были братья Игорь и Дима Литвиненко. Что они вообще тут делают? У них группы по средам, четвергам и субботам, а сегодня, черт возьми, понедельник.

- Оу, красавица? Теперь, ты точно поразила меня в самое сердце. И обязана познакомиться со мной прямо здесь и сейчас, - подкатил Дима к Виктории, а я злобно сверкнул на него глазами. Игорь пока ничего не предпринимал. Всегда знал, что он умнее своего брата.

- Если в самое сердце тебя могут поразить голые части тела девушки, то мой тебе совет, никогда не ходи на пляж, а то так и помереть не долго будет, - злобно выдала Тори, и ничуть не стесняясь, поправила полотенце, достала из гардероба свои уличные вещи и потопала по направлению к раздевалке, по дороге, не забыв зыркнуть на меня недобро.

- Тебе конец, Шторм, - прошипела змеей, оказавшись в метре от меня. А я и ответить на ее выпад ничего не могу, чувствуя, как тесно становиться в штанах от одного взгляда на ее голые плечи, мокрые потяжелевшие волосы и соблазнительную ложбинку между грудей, прикрытых полотенцем. Хорошо, что джинсы переодел, в шортах все заинтересованные лица, смогли бы разглядеть мой недвусмысленный интерес.

Отвис только через секунд тридцать как она ушла, и сразу направился к братьям, которые уже собирались покинуть здание. Не так быстро парни.

- Еще один такой намек в сторону Тори и зубы свои будешь с асфальта собирать, - серьезно и четко произношу, глядя на Диму, - и ты тоже, - считаю не лишним предупредить Игоря.

- Твоя девочка что ли? – озадаченно интересуется Дмитрий.

- Моя, - отвечаю кратко, - я предупредил.

- Да, понял, не дурак. Дурак бы не понял, - поднимает руки вверх Литвиненко младший. Игорь только головой махнул, но он по жизни молчун, потому не удивляюсь.

Удовлетворенно киваю, прощаюсь с Ирой и выхожу на улицу. Похолодало, зарядил обещанный мною дождь, вопреки прогнозам Егора. Стою под козырьком, задумчиво рассматривая пасмурное небо, жду. Зачем жду, не знаю. Просто хочется. Анализировать свои действия буду позже. Когда маленькая, хрупкая фигурка Тори, вылетает из здания, ловлю ее за рукав, пока не ускакала.

- Зефирка, пошли, подвезу, - киваю на свое автотранспортное средство.

- В честь чего это? – язвительно спрашивает девочка.

- В честь того, что дождь, - тащу ее за рукав к машине.

- Отпусти, порвешь, сама дойду, - рычит эта язва. Послушно выпускаю рукав ее куртки из захвата и открываю дверцу машины, приглашаю сесть. А то еще, чего доброго, сбежит девчонка.

С удовлетворением отмечаю, как она устраивается на переднем сиденье автомобиля, пихает озябшие руки в карманы. Замерзла.

Едем молча, единственный раз за все поездку, когда Тори что-то сказала – это название улицы и номер дома. Молчать комфортно, я то и дело скашиваю глаза на ее профиль, чуть влажные волосы. Не успела просушить нормально, да еще и дождем намочило, распахнутая курточка, белая маечка со скромным вырезом. Никакой косметики и украшений кроме кожаных разномастных браслетов на левом запястье. На правом запястье замечаю тату. Какая-то надпись.

- Что написано? – спрашиваю, прерывая молчание, кивая на руку.

- А? – не сразу понимает, что я имею в виду Тори, - Burn to be happy.

- Что означает? – в английском я не силен. Из всей фразы разве что быть счастливым переведу.

- Гори, чтобы быть счастливым.

- А история у татушки есть. Почему, именно, эта фраза? – интересуюсь с любопытством. Мне, почему-то крайне необходимо хоть на секунду заглянуть в ее внутренний мир. Но и к тому, что пошлет тоже готов. Отношения у нас с ней, мягко говоря, складываются не очень.

- Мне было пятнадцать, когда ее сделала. Тогда же, кстати, скалолазанием занялась. Внутренний протест против семьи, наверное. Мне, казалось, что я им не нужна и как могла, привлекала внимание. Хватило ума делать это через татуировки, крашеные волосы и тур слеты. А не через наркотики, алкоголь и ночные тусовки, - откровенно говоря, удивился, что она мне это рассказала. Могла бы оставить вопрос без ответа. Но все же решила поделиться. Эта мысли почему-то отзывалась теплом где-то в груди.

- Жалеешь о ней?

- Нет, - поднимает на меня абсолютно честные, голубые глаза, глядя в которые я подвисаю, самую малость, - она как напоминание, что единственный кому ты нужен всегда, при любом раскладе – это ты сам.

От этого признания становиться не по себе. Хочется схватить девчонку в охапку, прижать к себе и гладить по голове, пока эти печальные мысли не выветрятся из ее очаровательной головки. Но вместо этого посильнее сжимаю руль и подъезжаю к ее подъезду.