Мэллинорские истории
Меня заказали...
Меня заказали седому Дхадгору,
Ресурсов собрали огромную гору,
Зверье истребили - и злых, и попроще,
Осколков набили для яростной мощи.
Три ночи ковали, ласкали и били,
В огне раскаляли, в водице студили.
Кузнец изгалялся, в угаре шалея,
Но я закалялся и делался злее.
Меня наточили оранжевым Гритом,
В эфес заточили златые бирмиты,
По стали булатной легла гравировка:
«С любовью, единственному!» - татуировка.
Меня напитали опаснейшим ядом.
«- Не парься», - сказали, - все будет, как надо».
Нет, я возмутился: «- Не честно, ребята! -
Но после смирился - ну надо, так надо».
Меня окружили тончайшим муаром,
Потом уложили на бархат футляра.
Кроваво-устало, в отсвéтах заката,
Сверкнули кристаллы - за жизнь чью-то, плата.
При свете камина, в уюте альковном,
Футляр расчехлили на ложе любовном.
Небрежно достали, вертели, крутили…
Меня показали. Меня оценили.
Потом были ласки и жаркие речи,
Любовные сказки детей человечьих.
Их стоны - как пенье, их тел бесконечность…
Ночь длилась мгновенье, а может быть вечность.
А после, целуя, глаза и улыбку,
Безумно рискуя, разрушить мир зыбкий,
Чуть слышно спросила, почти не дыша:
«- С кем был вчера, милый? Она хороша?
Ее ты голубишь, ласкаешь, щекочешь?
Меня уж не любишь? Меня уж не хочешь?»
Он лишь усмехнулся блаженно-устало,
Легонько коснулся губ трепетно-шалых
И голосом адским: «- Не бойся, дитя,
На всех меня хватит, – ответил шутя».
Изящные пальцы эфес мой сомкнули,
Прекрасные очи безумьем сверкнули,
Дрожащие губы шепнули ему:
«- Так не доставайся же ты никому…»
Меня заказали, меня заточили,
Меня оплатили, меня подарили,
Меня напоили горячею кровью…
И так будет с каждым, кто шутит с любовью!
Отредактировано: 07.02.2020
Добавить в библиотеку 