Мэллинорские истории

Сто дней до приказа

Приказ № 87**** от **, месяца **, года **

Я - глава клана «Искателей» - Янгер Эндерри, властью данной мне Советом клана и Его Высочеством, Принцем Корандиром и на основании Устава клана, приказываю:

За действия, порочащие славный клан «Искателей» и несущие прямую и явную угрозу безопасности, как самому клану, так и всему славному гномьему народу, изгнать из клана Шеллирейн Даорн, лишить всех званий и наград, всех клановых привилегий. Клянусь предоставить решение дальнейшей судьбы Шеллирейн Даорн, Величайшему правителю Кхалада, Принцу Корандиру и Совету старейшин, и одобрить любое их решение, по применению к Шеллирейн Даорн, любой из предполагающихся мер наказания, за вмененное ей преступление, вплоть до смертной казни.

Глава клана «Искатели», кхадлорд - Янгер Эндерри

***

Шелли окунула сферу Вестника в воды западного моря, уложила ее в сумку, огляделась. В этот ранний час, около Старой пристани было безлюдно. Только прозрачные, текущие и переливающие Водные духи продолжали свои нескончаемые танцы. Шелли стащила защитный противогаз и глубоко вдохнула соленый морской воздух. Костюмчик, который она выбрала для походов за сферами, конечно, мало подходил к раскаленному, душному Сели-Дору, в котором, итак, было трудно дышать. Разве, что сейчас, когда солнце, только-только вставало над разрушенным городом. Но, это был единственный способ, скрыть свое лицо под противогазом и не так бросаться в глаза там, куда сейчас лежал ее путь - через паучье логово к порталу, ведущему в Лангхем, а точнее к колодцу, возле портала, в который нужно было окунуть очередную сферу. Это был, пожалуй, самый опасный участок этого, до сантиметра, изученного и пройденного, уже не один десяток раз, маршрута. Были еще конечно пара тройка узких тропок, на которых, разминуться, двум представителям враждующих рас, было никак невозможно и там уж… чьи Боги, удача и умение окажутся на высоте, тот и пройдет дальше. Но, здесь, у портала всегда были хуманы, в полночь или полдень, ранним утром или поздним вечером, всегда была опасность и риск, встретить того, кто захочет, и не откажет себе в удовольствии, тебя убить. Шелли была немного повыше ростом и чуть потоньше в кости, по сравнению с большинством гномочек и однажды, примеривая защитный костюм для шахт, поймала себя на мысли, что в таком виде ее вполне можно принять за девушку из рода хуманов. На следующий же день, она решила проверить сие озарение на практике и убедилась в своей правоте. Она проходила незаметно в толпе народа, вечно толкущегося у портала. И, даже, если у кого-то и возникали подозрения, то пока они приобретали статус уверенности, Шелли была уже далеко. А бегала она очень быстро. Скорость - была ее главным оружием и спасением. А вот, воевать Шелли не умела. Сколько себя помнила, она всегда была охотником. Не самым слабым, ибо в меру возможностей, старалась развивать свои боевые способности и магические навыки, но, тем не менее. Шелли знала все обо всех представителях флоры и фауны Мэллинора, в совершенстве овладела профессиями тайнописца и ювелира. Она была хорошим трудягой, но никаким воином.  Сказать, что это очень уж сильно ее расстраивало или угнетало, пожалуй, было бы преувеличением. Шелли нравилась ее жизнь. Она рано осиротела (в мире, где всегда война, это не было редкостью) и самостоятельно училась выживать в этом мире. И не только обеспечивать себя, но и помогать другим. Добрая и открытая, веселая и искренняя, всегда готовая прийти на помощь и отдать последнее. Все эти качества, несомненно, располагали к ней окружающих. Многие ее знали и любили. Однажды к ней подошел Янгер Эндерри - славный кхадлорд клана «Искатели» и предложил Шелли войти в их семью. Клан сей, может и не был самым сильным и самым знатным, но имел добрую славу. Это была настоящая семья, где все были единым целым. Для Шелли предложение оказалось настолько же неожиданным, насколько и лестным. Она даже мечтать не могла, что когда-нибудь, окажется в каком бы то ни было клане. Все-таки там больше требовались и ценились сильные воины. Она даже не пыталась подойти к кому-нибудь из глав, с просьбой принять ее. И вдруг ее позвали сами. Шелли согласилась, хоть и не без колебаний. Клан принял ее словно свою родную, давно потерянную и вновь обретенную дочь - добром, лаской, участием. И Шелли почувствовала себя дома. С этого дня клан и все его насущные дела и проблемы, стали для Шелли первоочередными и самыми важными.

И свою первую любовь, Шелли тоже встретила в клане.

***

Гарт - один из самых сильных воинов не только клана «Искатели», но и всего Кхалада, как говорится, сразу положил глаз на Шелли, как только она появилась в клане. Но, глаз-то он положил, а вот дальше дело как-то не двигалось, потому что…  Потому что перед Шелли Гарт… робел. А это многое значило, ибо был Гарт не только сильным воином, но и отъявленным сердцеедом. Сколько этих самых, девичьих сердец сладко замирали от взгляда серых, с лукавыми искорками в глубине, глаз, сколько их млело и трепетало, от одного словечка или поцелуя, сколько было разбито вдребезги, когда серые глаза становились холодными и равнодушными, а словечки и поцелуи доставались другой - да кто же их считал. Каждый день Гарту почта доставляла пачками сувенирные сердечки, мишек и прочие милые, нежные и трогательные безделушки от воздыхательниц. Гарт, с непередаваемым выражением на лице складывал эти знаки внимания и выражения любви в сундуки (их было уже четыре, заполненных до верха), но не выбрасывал никогда. Он не был ни злым, ни циничным, ни равнодушным. Просто очень легко увлекался, загорался страстью, и каждый раз сам был уверен, что все по-настоящему и навсегда, но также быстро остывал, разочаровывался и сам страдал от этого.

***

Когда появилась Шелли, сердце Гарта в очередной раз разгорелось огнем. Милая, очень легкая в общении, Шелли всегда могла поддержать разговор, посмеяться над удачной шуткой, найти правильные слова утешения и поддержки. Помимо всего этого Шелли обладала еще и неким даром. Она сочиняла песни. Для Гарта это всегда было загадкой и непостижимым таинством - как это получается, что обыкновенные слова, вдруг необыкновенный смысл приобретают, складываются, так, что сами просятся их напевать. И, что за люди такие - поэты, которые умеют так владеть словом, что оно отзывается в каждом сердце, и в душе цепляет какие-то тайные струнки, о которых, ты и сам не подозревал. Порой, когда весь клан собирался вместе (так случалось не часто, но все же бывало) в большом зале в доме кхадлорда, у жарко пылающего камина, Гарт, смущаясь, обращался к Шелли: