Мэллинорские истории

Светлые тени

Тихий свет, словно руки твои, лёг на плечи.

Смерти нет. Есть надежда на новые встречи.

Дара стояла посреди огромного… Нет, даже это слово не могло описать размеры зала, но другого Дара не могла подобрать. Беломраморные стены уходили вверх, в бесконечность и, если где-то там и был потолок, то увидеть его не представлялось никакой возможности. Такой же, беломраморный пол, с золотистыми прожилками, образующими неповторимые узоры, был отполирован так, что Дара даже боялась пошевелиться, чтобы не поскользнуться. Все стены были увешаны высокими зеркалами в ажурных золотых рамах. И в каждом из них Дара видела прелестную девушку - тоненькую, изящную, словно фарфоровая статуэтка. Прямая спина, осиная талия, длинные, стройные ножки - вся легкая и воздушная. Дара замерла в восхищении от этого зрелища, осторожно подошла к одному из зеркал в невольном порыве прикоснуться… и вдруг осознала, что…

- Да это же я?!...

За спиной раздался негромкий, ласковый, женский смех.

- Ну конечно ты, дитя мое. Кто же еще. Ну-ка, ну-ка, дай я посмотрю на тебя.

Дара резко обернулась. Ах, как же легко и свободно у нее это получилось. Только теперь, она увидела величественный трон, кажется целиком вырезанный из огромного бриллианта, так он ослепительно сиял. Трон стоял на небольшом возвышении, с которого сейчас спускалась женщина. И зал, и зеркала, и трон все померкло в сравнении с красотой Богини. Дара сразу поняла, что это Эрион. Ни одна земная женщина не могла обладать ни такой безупречной фигурой, ни такой легкой походкой. Красоту же лица описать земными словами было просто невозможно. Платье Богини, из золотых нитей одновременно было и облегающим, и летящим. Эрион подошла к Даре и нежно обняла ее за плечи. Пока она спускалась, она казалась Даре такой высокой и величественной. А теперь, когда они стояли рядом, оказалось, что они почти одного роста.

- Девочка моя, какая же ты хорошенькая. И чего только этим мужланам вечно не хватает. - Похоже, Богиня не очень жаловала мужской род. -  Ах, дааа, - Эрион слегка нахмурилась. - Я и забыла, что при жизни ты выглядела немного…хм, по-другому. Но это ни в коем случае их не извиняет.

- При жизни? Значит я… умерла?

- Увы, дитя мое, как это ни прискорбно, но это так, - развела руками Эрион. – Но, не стоит расстраиваться, в этом есть и приятные моменты. - Она театрально раскинула руки. - Добро пожаловать в Рай!!!

Дара недоверчиво оглядела величественный Зал.

- Так это и есть Рай? - Богиня хихикнула, совсем как земная девчонка.

- Скучновато, считаешь?

- Ну да. Я бы сказала - пустовато.

Богиня прыснула.

- Не пугайся дитя, на самом деле это - моя приемная. Увы, у меня нет привратников, никак руки не дойдут создать. Все приходится делать самой. Вот здесь я принимаю праведников, мучеников и всяких разных святых. Хотя ты права. - Эрион оглядела Зал. - Действительно пустовато. Ни ковров, ни мебели, ни аксессуаров, Аргх меня побери! Прости, дитя, что я все время ругаюсь. Давненько я здесь не была. Понимаешь, все больше приходится принимать грешников, а Ад, есть Ад. С кем поведешься…

- Праведников? - удивленно переспросила Дара. - Но я же совершила страшный грех! Разве за это не положено наказание?

Богиня обняла ее за плечи, и заговорила, словно старшая сестра.

- Ты про то, крохотное колдовство, девочка моя? Ты смеешься? Да ты такого намешала в своей судьбе, что оно растворилось словно капля в море. - Они присели рядом на ступенях, ведущих к трону. - Знаешь, как я хотела на тебя посмотреть. Я восхищаюсь тобой, дитя мое. - Дара недоуменно посмотрела на Богиню. - Да-да! Не удивляйся. Восхищаюсь. Но, хоть убей - не понимаю. Ты любила, страдала. Ты, не задумываясь, отдала свою жизнь. Ради кого?! Ради бесчувственного бабника и мужлана?

- Неправда!!! -  вскинулась Дара. - Джэн совсем не такой!

- Такой-такой, все они такие, - разочаровано махнула рукой Эрион. - где он был, когда ты умирала в бреду и в горячке? Кувыркался в теплой постельке с другой. Молчишь? Правильно.

- Нет… не молчу. Ну как же ты не понимаешь? Я ведь сама приворожила его к ней, сама, понимаешь. Он не мог сопротивляться.

- А он и не пытался. - Сердито сказала Богиня. - Ему и так было хорошо.

- Неправда! - слезы навернулись на глаза Дары. - Он любил меня!

- Тогда почему ты его отдала?

Дара помолчала. Затем встала и летящей походкой прошлась по залу, отразившись в десятках зеркал.

- Если бы я была такая… я бы его не отдала. Никому и никогда.

- Ха-ха-ха! Ну конечно!! Была б ты такая - он и сам бы никуда не ушел. Такую-то легко любить. Не надо прилагать никаких усилий. Только такая любовь не много стоит.

Дара задумалась.

- А разве, чтобы любить, нужно прилагать усилия? Разве это не происходит само собой?

- Конечно, дитя. Любовь - это работа души. Когда ты полюбила своего Джэна разве ты не посвятила ему всю себя. Тебя не стало. Ты стала частью его. Все твои мысли были только о нем, заботы - о нем, тревоги – о нем.

- Но я же его люблю!!!!

- А он?!...

- И он меня любит…

- Тогда почему ты - здесь, а он - там?

Эрион взмахнула руками. Зеркала на мгновение подернулись дымкой, по зеркальной глади пробежали волны, слово по воде и Дара увидела полутемный склеп, освещенный только тусклым светом свечи у изголовья, себя, лежащую на холодной мраморной плите и Джэна, склонившегося над бездыханным телом.

- Видишь! - воскликнула Дара. - Я же говорила. Он там и он - со мной, он тоскует по мне. Он любит меня!

- Хм, в самом деле, - молвила Богиня. - Что ж, раскаяние всегда приходит слишком поздно. Но хорошо, что оно все-таки приходит. Может это послужит уроком другим.

Изображение в зеркалах изменило свой ракурс, и в них крупным планом Дара увидела любимое лицо Джэна, искаженное безмолвным криком. Она не могла слышать, но знала, что он зовет ее. Невыносимая боль пронзила все ее существо. Дара содрогнулась. А решимость, которую она увидела во взгляде его, заставила сердце Дары рухнуть в бездну. Она обернулась к Богине.