Мелодии театральной жизни. Зимний сюрприз

Глава 1

— Лесс, как такое могло произойти? С какой силой нужно было прыгнуть на деревянную горку, что у той провалилась верхняя доска? — девушка лет двадцати пяти-шести с каштановыми волосами в темно-оранжевом платье устало вздохнула, смотря на худощавого совсем юного парня в костюме принца перед собой.

— Верена! Верена! У нас ЧП! — раздалось сзади.

— Что ещё такое? — девушка обернулась.

Наперебой ей начали что-то рассказывать два человека: изящная высокая блондинка в облегающем тренировочном купальнике — она держала в руках рваную балетную пачку, сшитую накануне специально на заказ, и грузный мужчина с кудрявыми усами в кепке в мелкий горошек — он твердил о том, что снежная машина, та самая, которая имитирует падение снега на сцене работает с перебоями.

Хотелось кричать от всего. Буквально за несколько дней до премьеры всё решило сломаться, порваться, осыпаться.

Верена Реонар работала в театре не так давно, помощником режиссёра. Её непосредственным руководителем был Оскар Мерден. Он-то и был режиссёром. Нервный и местами наивный, забывающий о субординации иногда, мужчина с волосами до плеч и зелёным мелированием ставил поистине шедевры на сцене. Но мало кто знал, какой порою ценой всё обходилось. Сейчас весь коллектив театра “Грацио” небольшого провинциального городка готовился к премьере сказки-шоу “Ледяные берега”.

И заботы о практически всех проблемах легли на хрупкие плечи Верены. Она ужасно устала. Хотелось уже неделю выходных, отключить телефон и забыть обо всём. Но этому было суждено случиться только в январе, все-таки театры всегда работают в новогодние каникулы, чтобы развлечь публику.

Реноар стояла и слушала жалобы своих коллег, молча и с уставшим видом. Лишь кивая.

— Может, уже хватит так пялиться? Ещё немного и от твоей улыбки начнут вокруг лампочки загораться. И электричество не нужно будет, — Каллен Рист, звукооператор, парень с черными волосами и выбритыми висками, толкнул локтем в бок своего лучшего друга, Элана Криссена, — Когда уже скажешь ей о своих чувствах, Эл?

Для многих коллег Криссена по закулисью не было тайной то, что он был влюблён в Верену. Элан был одного с ней возраста, чуть повыше её ростом, хорошего телосложения (все-таки он был монтировщиком) с яркими голубыми волосами.

— Да скоро… — отмахнулся Элан, краснея, — Что вообще случилось?

Он вместе с Калленом не слышали разговора Верены с коллегами, находясь за кулисами по другую сторону сцены.

— Ну, наш новенький актёр, Лесс продавил главную декорацию будущей премьеры. Прикинь, ту самую деревянную гору, которая стоит посередине сцены.

— Он-то? — удивился Эл.

— Ага. Сам в шоке. Мал да удал, ничего не скажешь. — усмехнулся звуковик, — У Марисы, видимо, порвалась пачка. А ведь заказывали её у престижного дизайнера. М-да. А уж то, о чем говорит твоей ненаглядной Грэй, тебе лучше знать.

— Да, — кивнул Криссен. Грэй Морис, грузный мужчина с усами был главным среди монтировщиков и его начальником, — Снежная машина опять барахлит.

— У-у-у. В преддверии премьеры это не очень хорошо, — покачал головой брюнет. — Давно у нас такой ситуации не было.

Элан и Каллен работали в театре “Грацио” уже без малого почти пять лет, и такая ситуация была на их памяти от силы второй раз. Если даже не хуже первого раза.

— Бедная девочка, — вздохнул Рист, — В первый год работы и сразу такая запара. — Помочь не хочешь? — он покосился на друга.

— Можно подумать, что только я должен ей помогать, потому что люблю её, — скривился Элан, — И вы не коллеги вовсе. А как же трудовая солидарность?

— Уговорил-уговорил, — Каллен приподнял ладони, выставив их перед собой, — Но только под твоим руководством, Эл.

Криссен ничего не ответил, уже размышляя, как починить машину и декорацию. Он знал их устройство и в целом мог заняться этим, задержавшись вечером после работы. А вот с пачкой проблема была явно сложнее.

***

Верена, выслушав “песни” обо всех проблемах, отправилась в свой кабинет. Нужно было переварить все услышанное, обдумать пути решения, да еще и посмотреть, какой отчет ей нужно было заполнить для вышестоящих инстанций, его прислали сегодня днем.

Время уже стояло вечернее. До конца рабочего дня оставалось где-то около часа, но девушка понимала, что ей придется задержаться. Она вообще уже как две недели почти никогда не уходила вовремя домой. Да и дома помимо бытовых хлопот ее дергала работа.

“Везде будут свои минусы, но будут и плюсы”, – говорила ее бабушка о рабочей деятельности, организациях и работодателях. И была, наверное, права. Вот только Верене от этого легче не становилось. Она готова была потерпеть многое, ей было не привыкать, но все же в последние несколько дней нервы начинали сдавать, а силы покидать ее.

Реноар зашла в кабинет, прикрыла дверь и включила свет. Ее уголок находился недалеко от сцены за кулисами, поэтому почти все выступления она слышала словно из зрительного зала. А так хотелось тишины порой. Но даже в периоды ее вечерних задержек на сцене что-то всегда происходило: то репетиции с режиссером допоздна, то работы монтировщиков и звуковика, решившего прогнать репертуар перед вводами, иногда артисты работали сами друг с другом, репетируя сольные выступления или фрагменты ролей. Головные боли мучили Верену все чаще и чаще, хотя она, казалось, должна была привыкнуть уже к шумам театра.