Мелодия для Чира

Часть 2. Глава 4

Джейк бесцельно бродил по гулкому холлу второго этажа, пытаясь унять раздражение. Он мог быть сейчас на горном курорте: нежиться в спа, кататься на лыжах, пить ледяное вино и обнимать горячую девушку. Вместо этого он снова встречал Рождество дома, в одной из зимних резиденций родителей. Другой бы на его месте был в восторге — на Рождественский бал у них собирались сливки общества, известные маги не только их страны, но и гости из-за рубежа. Джейку это наскучило.

За окном вьюжило. Фонари бросали на тропинки тусклый желтый свет, сквозь обледенелые стекла было видны снежные вихри на дорожках сада. Скрюченные фигуры скульптур замерли, укрытые шапками снега. Снотворная тишина окутала Маллистер-Холл, как лоскутное одеяло. Если прислушаться, можно было различить, как привратник гремит ключами, отпирая ворота для гостей, и как кричат вороны. В последнее время их в усадьбе развелось немерено.

Джейк открыл окно. Морозный воздух ворвался в комнату, пахло дымом и хвоей.

— Сынок, вечер скоро начнется. — Неожиданно в двери появилась мама. Джейк, испугавшись, закрыл окно. Она была, как всегда, элегантна. Ничего лишнего, каждая мелочь, будь то браслет, или брошь на платье, имели значение. Софи Маллистер знала себе цену. Джейк и сам не понял, почему испугался — скрывать от родителей ему было почти нечего. Он выбирал лишь нужные связи и правильных девушек. Одна из них приглашена на сегодняшний Рождественский бал. Красивая? Вполне ничего, Джейк видел её и раньше. Безусловно, из хорошей, магической семьи.

Джейку не нужно было представлять происходящее внизу. Горят свечи, играет оркестр. В полумраке главного холла пары кружатся в танце. Каждый здесь имеет цель, мало кто пришел просто повеселиться.
Шаг, поворот, кивок.

– Слышала, ваш сын приглашен для работы в магический совет?
– Это лишь, слухи. Хотя…
Новая пара. Шаг, разворот, поклон.
– Мистер, Салливан, ваш сын открыл магазин?
– Сеть магазинов, миссис Грейстоун.

Джейку претила светская жизнь. Хотя раньше, он находил в ней утешение. Он богат, благороден, чистокровен, у него любящие родители. Разве это не счастье? Тогда почему так грустно? Почему он не веселится, а с тоской смотрит на заснеженный сад, слушает заунывную трель скрипачей, и никак не может спуститься?
— Сынок?
— Да, мама. Сейчас.

Он был из тех сыновей, что обожают матерей, какими бы они ни были. Джейк спустился в холл, где было уже довольно людно: гости всё прибывали. Хлопали двери, лакеи принимали верхнюю одежду, слуги сновали с подносами. Джейк пожал десятки рук и мечтал оказаться на кухне: выпить стакан любимого яблочного сока, съесть кусок пирога и полистать свежий выпуск «Магического вестника».
Он поздоровался с отцом, улыбнулся бабушке, поболтал с кузеном. Интересно, Марк сегодня придет? Когда он утром сказал отцу, что хочет пригласить коллегу, тот оторвался от чтения писем и подозрительно посмотрел на него:

— Надеюсь, это не твой плюс один? Мальчики вроде тебе не нравились. Я пригласил для тебя Меган Боннет.
Джейк не выдержал и фыркнул, расплескав молоко.
— Он даст фору любой милой даме, пап. Если серьезно, мне просто скучно на таких раутах, ты ведь знаешь. А с Марком не заскучаешь.
Отец разрешил, и Джейк выслал коллеге приглашение. Вечер набирал обороты, и у Джейка ожидаемо разболелась голова. Он потанцевал с Меган, затем с кузиной Рейчел, и когда Марк всё же появился, Джейк потащил его в угол потемнее — выпить и поговорить.

— Эй, босс, что за спешка? — Марк помахал приглашением. — У меня были планы.
— Планы? — удивился Джейк. — Ты же вечно по вечерам тусишь один?

— Рано или поздно, всё меняется, приятель. — Марк скорчил рожицу и улыбнулся. — Я должен был пойти с новой девушкой к ее маме, встречать Рождество. Ладно, знаешь, я даже рад, что это мероприятие немного отсрочилось. — Он принял из рук Джейка бокал и, сев на диван, вытянул ноги. — Знакомство с родителями — довольно ответственный шаг. Спешить здесь не стоит.

— Верно, Бланк. А то оглянуться не успеешь, придется жениться. Наплодишь детей, отрастишь пузо, и прежней харизмы как не бывало.
— Не каркай, — притворно испугался Марк.

Остаток вечера они болтали, смеялись и обсуждали гостей. Наконец, Марк, увидев знакомого, ушел, а Джейк решил выйти на улицу, подышать свежим воздухом. Ему хотелось подумать. Итак, Герси в Норвегии, расследует убийство коллеги. Марк просил никому не говорить, и он не скажет, но известие его взбудоражило. И даже не само убийство, а встреча Герси и Колтона. Какие шансы у девушки-мага из Лондона встретить в глухой норвежской деревушке старого приятеля по академии? Как оказалось, очень малы, но не равны нулю. Снова он… И появился именно тогда, когда они расстались. Джейк был сам виноват, но ему не хотелось верить, что всё закончилось.
Родителям Герси никогда не нравилась. Да, молода, красива, не лишена амбиций. Ну и что? Ни связей, ни именитых родственников. Постепенно они убедили в этом и Джейка. Сейчас он думал, не послать бы всех к черту?
В небе летали крошечные снежинки. В одной рубашке было холодно, нужно возвращаться, но он все стоял и месил ногой снег, пока его не окликнули:

— Мистер Маллистер?

Перед ним, как из под земли, появился упитанный мужчина. Одет он был необычно — в серый, расшитый серебряными пуговицами костюм, похожий на ливрею. Человек казался ему знакомым. Он напоминал о детстве, и о терпком запахе сухих трав.

Точно, это ведь известный алхимик, Марко Мориани! Джейк увлекался этим видом магии с семи лет. Уже тогда, едва научившись читать, он листал древние, пахнущие сыростью, книги и мечтал придумать самое полезное зелье в мире. В академии его кумирами были лучшие алхимики прошлых и нынешних лет. Одними из таких были Марко и Романо Мориани. Джейк в студенчестве, поддавшись порыву, присылал Марко письма со своими исследованиями и получал в ответ лестные отзывы. Но после того как Романо Мориани взбудоражил общественность нападением на библиотеку и стал первым среди нежелательных лиц не только их страны, но и мира, Джейк прекратил переписку. Спустя время он забросил науку и подался в магический совет, но нет-нет да и вспоминал то чувство покоя и уютной отрешенности, которое появлялось лишь за любимой работой.