Мелодия для Чира

Часть 2. Глава 5

25.12.2002г.

Рождественское утро было в самом разгаре, когда Герсеми наконец проснулась. Голова болела, тело ныло так, словно её били, но в остальном всё было в порядке. Она была в своей комнате, одежда развешана как попало. Значит, раздевалась она сама. Почему же её так развезло с нескольких бокалов вина? Может, кто-то подсыпал ей снотворного? Глупости. Кому это нужно?

Возможно, тому, кто убил ее коллегу.

Внутренний голос предупреждал об опасности, но здравый смысл отказывался верить в то, что кто-то из её новых деревенских знакомых может быть замешан в убийстве. Она встала и подошла к окну. Зря она надеялась на хорошую погоду. Фьорды, окружавщие деревню, утопали в тумане. Снега не было, но и без него на улице было мрачно и хмуро. И очень тихо. Герсеми снова чувствовала себя покинутой. Холмы, высившиеся над деревушкой подобно спящим троллям, вызывали клаустрофобию. Кто угодно пропадет здесь без вести, и его никогда не найдут. Элизабет вполне могли и вовсе не найти. Раз уж тело обнаружилось, значит…

Значит, что? Убийца молод и неопытен? У него было мало времени? Или он хотел, чтобы девушку нашли? Осталось понять, зачем.

Телефон призывно тренькнул — пришло сообщение. Взяв в руки трубку, Герсеми обнаружила, что их немало. Начальник поздравлял с наступившим праздником и спрашивал, как обстоят дела с Элизабет. Мама пропавшей девушки звонила ему несколько раз лишь за прошедшую ночь.

Бедная миссис Джонс. Интересно, что хуже — узнать о смерти дочери, смирившись с неизбежным, или же надеяться, что найдётся живой и маяться от неизвестности? Сама Герсеми предпочла бы первое. Она отослала мистеру Уингеру поздравление с Рождеством и путаное, не вполне правдивое сообщение о том, как идут поиски. Элизабет Джонс она пока не нашла, но вроде её видели в Схьёрдалхалзене. Еще бы не видели. Её труп в местном морге.

Ещё одно сообщение было от Марка, с поздравлением и пожеланиями к Рождеству и приветом от Норы. Отдельно Марк послал вдогонку короткое: «Как дела с расследованием?»

Герсеми тоже их поздравила и уверила, что сообщит сразу же, как что-то будет известно. Ответила на сообщение от родителей. Голова вроде проходила, но неплохо было бы выпить чаю. Она приняла душ и спустилась в безмолвный бар. Там никого не было. Герсеми решила, что хозяева не обидятся, если она похозяйничает на кухне сама. Она согрела на плите чайник, подогрела в микроволновке подобие рисового пудинга. Тишина и полумрак чужой кухни давили на неё. Может, позвать Виктора?

Она быстрым шагом поднялась по лестнице и постучала к нему в дверь. Виктор открыл мгновенно:

— Ты что там, уснул по дороге?

— Ой!

— Герс?

Виктор был в трусах. И хоть она тут же отвернулась, уставившись в дощатый пол, особенности зрения, доступные только девушкам, успели выхватить детали: черные боксеры, обтянувшие ягодицы, сильные ноги, мускулистый пресс и узкую талию. Надо же, вроде не спортсмен, а фигура отличная.

— Прости. Я думал, это Боссе. Он звонил недавно, сказал, зайдет.

— Это ты прости. Я хотела позвать тебя на завтрак. — Герсеми чувствовала, что уши у неё покраснели.

И действительно, вскоре он вышел к ней в коридор — в рубашке, брюках и ботинках.

— А как же Чир? — спросила она, заглядывая внутрь. Мальчика в комнате видно не было.

— Он…пока спит. Идём. Что там с завтраком?

— А как же Боссе?

Виктор уже спускался по лестнице, и она пошла за ним. Куда они так спешат?

— Он прислал эсэмэску, что скоро будет, но, видимо, его что-то отвлекло. Или кто-то.

Они зашли на пустую кухню, где Герсеми налила чай себе и Виктору. Освещение здесь было тусклым: лампы под потолком рассеивали теплый, приглушенный свет. Виктор поковырял вилкой в каше и отставил её:

— Время идёт, а мы совсем не продвинулись в этом деле. Если не считать фантика, что нашли мальчишки возле тела...

— Фантика? — спросила Герсеми взволнованно. — Какого именно? И что за мальчишки?

— Братья-близнецы, живут неподалеку, ты их вчера видела. Это они обнаружили тело. И этот фантик в снегу.

Он вытащил мятую обертку от конфеты «Фанни Хольсен».

— Я тоже вчера нашла такую же. Возле бара.

Она вытащила свою обертку. Виктор внимательно осмотрел ее и кивнул:

— Да, такая. Кто-то из этой деревни наведывается в Осло и посещает кондитерскую, принадлежащую колдунье. Странно, ведь здешние не любят магов.

Никто не любит магов, кроме них самих. Ей внушали в академии, что люди и маги равны, — студенты заучивали соглашение, принятое в средние века. Лишь ее учитель по Алхимии говорил, что этим соглашением можно подтереться. Оно давно потеряло силу. Преступления совершают и маги, и обычные люди, но злые деяния магов помнятся гораздо лучше. Силу, данную им от природы, они должны использовать во благо, но не все придерживаются подобных убеждений.

— Получается, что кроме Стуре здесь есть ещё маги? — рассудила Герсеми.

— Да, возможно, кого-то не учли. Знаешь, я и Стуре бы не сбрасывал со счетов.

— Стуре? — Она уставилась на него с чашкой у рта. — Нет, что ты. Стуре не мог. Он отличный парень.

— Такие отличные парни часто и оказываются убийцами, — хмыкнул Виктор, — тихие, незаметные. На которых никогда и не подумаешь. Как ты вообще представляешь себе убийцу, Герс?

Она задумалась.

— Высокий и сильный, чтобы перетащить тело с места на место.

— Убийца мог взять санки, — опроверг её предположение Виктор. — Он знал, что снегопад заметает следы. С использованием санок даже ребёнок мог бы справиться с транспортировкой.

— Да, верно. — Герсеми поежилась. В баре было не холодно, но сумрак и темнота делали кухню более загадочным и неуютным местом, чем при свете дня. — Но Стуре ведь наверняка проверили. В вашем отделе ведь знали, что он маг. Скорее всего, у него есть алиби.

— Надо уточнить у Боссе. Я упустил этот момент, — вздохнул Виктор.

Стуре, конечно, вел себя вчера не слишком красиво, но за хамство не казнят. Ей хотелось спросить, о чем они со Стуре вчера говорили, после того как вышли на улицу, но что-то подсказывало ей, что вопрос Колтону не понравится.