Мелодия для Чира

Часть 2. Глава 6

Лондон 25.12.2002г.

Здание академии находилось неподалеку от деревушки Лакок. Раньше здесь находилась церковь Святого Петра, но в двадцатые годы прошлого века приход отдали под студенческие нужды. Конечно, академия не могла вместить всех желающих, поэтому в Йорке появилась вторая, в Ист-Гринстэде третья, но Лакокская считалась первой и лучшей в стране. Покинув Лондон, Джейк сразу выдохнул, город словно давил на него. Он мог взять машину, но не стал: добрался до станции Паддингтон, сел на поезд до Чиппенхэма, и, час спустя, пересев в Чиппенхэме на автобус до Лакока, оказался в другом мире. В академии никому не было дела до сумм на банковском счете, здесь ценились другие вещи.

Джейк и сам не знал, почему решил навестить профессора, да еще и в Рождество. Главный корпус был тих, студенты разъехались на каникулы. Он прошелся по тропинке вдоль заснеженной аллеи. Академия, да и сама деревня, казалась застывшей в безвременье — никакого намека на цивилизацию. Здесь тоже кружили вороны и каркали в тишине, навевая мысли о конце света. Дворник поздоровался с ним и настороженно пробормотал:

— Никого нет, мистер. После Нового года приходите. Сейчас ребятишки дома все.

— Что, и директора нет? Мне бы к нему. Мистер Хоббс, вы, может, не помните меня…Меня зовут Джейк Маллистер. Я учился здесь.

Во взгляде мистера Хоббса явственно читалось, что он не обязан помнить каждого щегла. Он не был магом, и юные колдуны ему никогда доверия не внушали. Но платили в академии хорошо, и он работал в ней уже лет тридцать.

— Спрошу. — Мистер Хоббс отставил метлу, и, шаркая ногами, неспешно удалился. Джейк сел на скамейку, стряхнув с нее снежную шапку. Думать ни о чем не хотелось. Небо над головой было бледно-синим, как застиранная простынь. Из деревенской церкви слышался звон колоколов, возвещающий о начале Рождественской утренней службы. А если Гахериса нет? Мало ли, есть ведь, наверное, у него какие-то родственники? Представив, как профессор ест пудинг с такой же пожилой сестрицей, Джейк усмехнулся.

— Идемте, сэр. Директор вас ожидает. — Хоббс что, возомнил себя важной персоной? Как пафосно прозвучало. Укорив себя за снобизм, Джейк открыл дверь в восточной башне, поднялся по знакомой винтовой лестнице, отсчитывая пролеты. Он знал, куда идти.

— Проходи, Джейк. — не оборачиваясь, крикнул профессор Гахерис. В баночках и пробирках, расставленных на заваленном бумагами столе, что-то булькало, пенилось, клокотало. В кабинете ничего не изменилось, он был точно таким, каким помнил его Джейк. Никакого порядка на полках и стеллажах, по стенам развешаны хвосты змей, крыс, сушеные головы летучих мышей и прочие составляющие магических зелий. Профессор, склонившись над странного вида варевом, что-то бормотал. Джейк подошел ближе.

— Профессор?

— О, Джейк, ты уже здесь? — улыбнулся Гахерис. — Погляди, как думаешь, что в этом зелье не хватает?

Джейк наклонился над сосудом, наполненным зелено-бурой жидкостью.

— Веселящий бальзам, верно?

— Именно. Знаешь, его уже долгие годы применяют в борьбе с депрессией и просто как средство от тоски. Но побочные эффекты… В дорогу его лучше не пить.

— Никогда не пробовал, но верю на слово, — усмехнулся Джейк. – А что, если добавить петушиных перьев?

— Неожиданное решение, — оживился старец. Он вытер руки о тряпку и весьма живо заметался по комнате. — Где-то было…Погоди-ка. Вот!

Он добавил пару перышек в варево и снова склонился над чаном. То из буро-зеленого стало серым, а через минуту и вовсе приобрело золотистый оттенок.

— На ком бы попробовать? — Гахерис почесал бороду. — Может, на Хоббсе?

— Профессор, — осуждающе покачал головой Джейк, и тут же улыбнулся. — Ладно, давайте!

— Побудь здесь! — Гахерис отлил зелье в пузырек, и, весьма бодро для пожилого человека спустился во двор, где мистер Хоббс по-прежнему мел тропинки. Из широкого, во всю стену окна хорошо было видно, как профессор о чем-то разговаривает с дворником, а затем протягивает ему бутылочку. Тот скептически посмотрел внутрь бутылочки, видимо, страшась, что превратится в нечто неприятное, но всё же выпил. Директора он уважал и ценил. С минуту он стоял, прислушиваясь к изменениям в теле, затем, широко улыбнувшись, потряс профессору руку, и едва ли не подпрыгивая, направился к главным воротам.

— Думаю, результат будет гораздо лучше. — Гахерис появился в двери кабинета, потирая руки. — Джейк ты весьма талантливый зельевар и алхимик. Мне так жаль, что ты бросил науку…

Джейку тоже иногда было жаль.

— Профессор, вы даже не спросили, зачем я пришел.

— Вот как? И впрямь не спросил. — Гахерис попытался принять директорский вид: поправил сюртук, пригладил торчащие седые волосы. — И что же привело вас, мистер Маллистер?

Джейк сел на единственный, не занятый рухлядью, стул. Это место являлось противоположностью Маллистер-холла, но тем и было ценно. Здесь вечно что-то трещало, подрагивало, царил хаос и разгром, но зато чувствовалась жизнь.

— Вы вчера приходили к нам домой на вечеринку. — Джейк не спрашивал, а утверждал. Он закинул ногу на ногу и приготовился слушать. Интересно, ответит ли старый плут правду или попытается увильнуть?

В глазах Гахериса мелькнул интерес.

— Приходил, мой мальчик. Сейчас такое время, что отсидеться в школе не получится. Надо общаться с людьми. Желательно, из разных стран.

Снова молчание. Если Гахерис думал, что Джейка этот ответ успокоит, то он ошибался.

— Вы встречались с Марко Мориани, братом Романо. И ещё с кем-то, синьор Марко не упомянул его имя. А мой отец знает, что вы устраиваете на его раутах Тайные Вечери?

— Не преувеличивай, Джейк, — заюлил профессор. – Мы немного поболтали с друзьями. Неплохо провели вечер. Знаешь, нам, одиноким старикам, много ли надо? Бокал вина, хорошая еда…

— Вы говорите, время сейчас такое, — не унимался Джейк. – А какое? Что-то намечается?

Гахерис посмотрел на него с неодобрением.