Мелодия для Чира

Часть 2. Глава 9

26.12.2002

Дорожки к участку были расчищены, это не могло не радовать. Они договорились встретиться в десять, но, когда Виктор и Герсеми пришли, Боссе и Греты ещё не было. Хмурый Биргер Хольгерссон снимал Рождественские украшения, развешанные накануне Гретой. Стуре стучал ложкой в железной кружке, размешивая сахар, чем немного раздражал.

— Доброе утро, коллеги. — Виктор бросил перед Стуре газету. Не нужно было знать язык, чтобы понять: речь в ней шла об убийстве. — Может, расскажете нам об этом случае?

Биргер сердито хмыкнул:

— Раскопали, значит.

Стукнула дверь, вошли Боссе и Грета, занося в комнату морозный воздух. У обоих был такой вид, словно проснулись они пять минут назад.

— Что обсуждаем? — Боссе принял деловой и непринужденный вид, стараясь не встречаться с Виктором взглядом. Ларрсон сегодня был не так идеален, как обычно: легкая щетина, смятая рубашка, растрепанные волосы, но это добавляло ему шарма. Наконец, Боссе стал напоминать обычного парня, а не робота-полицейского из фантастических фильмов. Вчера Виктор, обеспокоенный состоянием Чира, даже не поговорил с ним, сунул в руку одолженный телефон, поблагодарил и ушел. Ему было всё равно, завязалась у Боссе и Греты интрижка или нет, это было их дело. Виктору хотелось поскорее разобраться с убийством и вернуться в Осло.

— Мы обсуждаем сокрытие информации. — Виктор протянул ему газету. — Герсеми нашла в старых подшивках. Такое же убийство произошло два года назад. Оказывается, мы имеем дело с маньяком-серийником.

Боссе прочитал статью и повернулся к Биргеру:

— Что скажете, Хольгерссон?

— Так уж и серийный, — откликнулся побледневший Стуре, — всего лишь четвертый случай.

— Стуре... — простонал Биргер.

— Четвертый? — хором спросили Виктор, Боссе и Герсеми. Грета в ужасе закрыла рот ладошкой.

— Да, четвёртый, — кивнул Биргер. — Поймите нас правильно, ребята. Мы скрывали как могли, и на это есть причины. Наша деревня живёт только туризмом. Рыбы здесь уже не так много, как прежде. Была рыболовецкая артель, но она закрылась. Если не будет и туристов, чем будет жить деревня? Все предыдущие жертвы нам удалось списать на несчастные случаи. Девушку на этом снимке звали Кира Йоренссон. Она была местной. Мне очень жаль девушку, она была одноклассницей моей дочери, помню её с младенчества. Её нашли у здания церкви с пробитой головой. Так как убийств в наших краях не бывает, дело сочли несчастным случаем. Шла по тропинке, в снег видимость очень плохая. Упала, ударилась головой.

— И перед этим вырезала у себя на груди непонятные знаки? — возмутился Боссе. — Как жители могли поверить, что это случайность?

— Отец Киры сказал, что это татуировка. — ответил Биргер неохотно.

— Не понимаю. — Виктор стал шагать по небольшой комнате, пытаясь унять подступивший гнев, но Герсеми придержала его за рукав, боясь, что он снесёт обогреватель. — Отцу Киры было важнее то, что туристы не перестанут сюда ездить, чем убийство собственной дочери?

— У Калле Йоренссона рыбацкие домики на съём у западной части фьорда, — вздохнул Биргер, — и ещё трое детей, которых нужно кормить. Хотя, конечно, он хочет, чтобы убийцу нашли. Особенно сейчас, когда появились новые жертвы.

— А кто ещё был убит? — спросила Грета. Она была бледнее обычного. Веснушки, которые были едва заметными, сейчас словно стали ярче. — Тоже местные?

— Нет, приезжие, — поддержал разговор Стуре. — Случай с Кирой произошел пару лет назад, а в прошлом были найдены еще два трупа. Обе девушки были приезжими. Тильда Свенсон и Эмма Торренс. Их тела были найдены в лесу, с разницей в сутки. В газете была информация, что туристки заблудились. Наличие на жертвах непонятных символов удалось скрыть. Но случай, произошедший сейчас, всё же стал известен, да ещё и в Осло.

— То есть даже ценой жизни девушек вы продолжали скрывать информацию от прессы? — уточнил Боссе. — Вы ведь прекрасно знали, что это не несчастные случаи и что убийца живет где-то здесь, в Хегре.

— Может, в Схьёрдалхалзене, — не согласился Стуре.

— А есть разница?

Повисло молчание, нарушаемое лишь размеренными звуками метлы с улицы: дворник продолжал чистить тропинки. Виктор подумал о том, какое это неблагодарное дело — быть дворником в Хегре, где к вечеру опять всё засыплет снегом. Он думал о том, как обнаглел убийца, и каким он чувствует себя безнаказанным. Сколько нужно ещё жертв этой деревне, чтобы жители, наконец, признали: есть нечто важнее рыбалки. Скорее всего, последнее, он сказал вслух, потому что Биргер ему ответил:

— Вы правы, мистер Колтон. Это я виновен в смерти Элизабет Джонс. А ещё Стуре и мой брат Ульрик, патологоанатом. А ещё половина жителей деревни, просившие скрыть произошедшее. Мы со Стуре — единственные представители власти, и, если мы не доложим о преступлении, никто и не узнает. Если бы мы дали ход этим делам, попросили помощи у столицы, возможно, Элизабет Джонс была бы сейчас дома, с семьей.

— В любом случае вы здесь, — пожал плечами Стуре, и Виктор обернулся. — Вы, столичные. Но дело пока так и не раскрыто.

По всей видимости, парень имел врожденную нелюбовь к жителям столицы. Так бывает, когда большую часть жизни проводишь в небольшой деревушке, где "столичный" произносится через губу и часто равняется со словом "придурок". В лучшем случае.

— Мы что, по-твоему, боги, расследовать его за три дня? — покачал головой Боссе. — Мистер Хольгерссон, о сокрытии вами данных департамент Осло непременно узнает.

— Погоди, Боссе. — Виктор посмотрел на притихших деревенских копов. Он тоже скрывал информацию от магического совета Лондона, и родители девушки до сих пор пребывали в неведении о судьбе дочери. Так же, никто толком не знал о сущности Чира. Ларс, его начальник, знаком с мелкой крылатой тварью, Грета, Боссе и Герсеми — с мальчиком. Он совсем заврался, и в чем-то понимал Биргера. — Преступления уже случились. Сейчас наша задача — раскрыть дело и остановить убийцу. Мистер Хольгерссон, все погибшие — девушки. Вы не боитесь за свою дочь, ровесницу Киры?