Мелодия для Чира

Часть 2. Глава 11

Чиру снились плохие сны. В них он находился в темноте и холоде: пепел летал кругом, как споры, забивался в нос и уши. Хотелось бежать, но некуда, — это был мир до мира, где из живого были лишь такие, как он. В видениях он был бесом: гораздо меньшим, чем сейчас, с бледными кожистыми крыльями, без шерсти и клыков.

— Не бойся, Тэкито.

Тэкито — имя из прошлого. Хозяин применил магию. Чир-Тэкито попал в Новый мир, и был благодарен хозяину: за тепло, свет и вкусную еду. С ним было еще двое таких же бесят, но слабее и глупее. Никто, кроме него, больше не умел превращаться в мальчика. Хозяин был хорошим, и Чир любил его, но сейчас он был не рад тому, что снова его видел.

— Тэкито, ты ведь не забыл меня?

— Нет, хозяин.

Во сне Романо Мориани кружил вокруг, подобно летучей мыши. Чир закрывал глаза. Хотелось проснуться, и больше никогда не видеть Старый мир. Почему он снова в нем оказался? Он, что, вел себя плохо? Здесь не было книг, вкусной еды, красивой музыки — ничего из того, что он любил. Чир снова был одинок и несчастен.

— Ты хорошо справился. Убил человека. Защитил меня. — Хозяин Романо то появлялся, то исчезал. Чир не видел, но чувствовал: лёгкое касание, еле слышный шепот, и вновь тишина. Хозяина нет в этом мире, лишь его тень. — Скоро ты вернешься ко мне. Я позову, и ты придешь.

Чиру хотелось сказать, что он не может, что заклинание прочно сковало его узами, связало с магом навечно, но он лишь пищал, дрожа от страха:

— Слушаюсь, хозяин.

И снова тьма и пепел. От голода здесь не умирали, но можно было стать добычей более сильного и ловкого сородича. Ужас парализовал его тело, и Чир ждал, ждал…

— Чир, я хочу, чтобы ты стал мальчиком…— прозвучал голос хозяина Виктора.

Чиру хотелось плакать, ведь он желал быть мальчиком больше всего на свете. Но хозяина Виктора не было рядом, а хозяин Романо был. Щелчок пальцами, несколько слов, и Чира не станет. Было страшно и жарко. Почему жарко, ведь мир был холодным и пустым… Сквозь плотную завесу пепла он слышал только голос:

— Вернись, Чир.

И тут зазвучала музыка. Вечная, смелая, яркая — она вспыхивала в темноте разноцветными искрами, и, казалось, была способна уничтожить всё плохое, и даже Старый мир с его бесами, пеплом и холодом. Чир бросился в нее, как в омут, растворяясь в потоке, пересиливая страх. Он проснулся, как вынырнул: мокрый от пота, измученный болезнью. Рядом был хозяин Виктор.

— Что болит, Чир?

— Горло. Вот тут. — С хозяином Виктором можно быть ребенком. Плакать, когда хочется, попросить рассказать сказку. Больше всего Чир любил, когда хозяин думал, что он крепко спит. Тогда он поправлял одеяло и гладил по голове. Осторожно и несмело, словно боясь, что ему откусят руку.

Хозяин боялся любить, а Чир нет. Он просто не умел об этом рассказывать.