Мелодия для Чира

Часть 2. Глава 12

Утро было морозным. В Хегре не было пластиковых стеклопакетов, окна были застеклены обычными стеклами. Покрытые инеем и снежинками, они превращали унылую комнату в сказочный домик. Герсеми рисовала на замёрзшем стекле елочки и думала. Вчера арестовали местного жителя, Ханса Брауна. Герсеми встречала с ним Рождество. Ханс показался ей милым пожилым человеком, хоть ворчливым, но добрым. Могло ли так случиться, что старичок, похожий на гнома Гимли из «Властелина колец», и был убийцей?

Ей не хотелось в это верить. Вчера на детском празднике, который так печально закончился, она не успела и словом перемолвиться с Виктором. Нужно было написать Марку, что убийцу нашли, а мистеру Уингеру рассказать, наконец, о преступлении. Но Герсеми медлила. Что-то не срасталось, не получалось, а что, она не понимала. Она решила подождать, когда Ханса допросят.

У неё защемило сердце, когда она вспомнила о вчерашнем задержании. Ханс, растерянный и поникший, твердил, что он не виновен, кричал своему приятелю Фрэнку, что нужно покормить собак. Интересно, можно ли ей присутствовать на допросе? И куда увели Ханса? Она решила, что семь утра — подходящее время для того, чтобы уточнить у Колтона детали произошедшего.

В коридоре было тихо, лишь на кухне внизу Брен гремела кастрюлями и бормотала, разговаривая сама с собой. Герсеми постучалась в комнату Виктора. Тот открыл неожиданно быстро, полностью одетый.

— Герс?

— Прости, я хотела уточнить по поводу задержания мистера Брауна. Вы уже допросили его?

Виктор покачал головой:

— Вчера Стуре настаивал на том, что допрашивать выпившего человека не стоит, мол, он может дать неверные показания. Нам было всё равно, но мальчишка так уперся, что Биргер его послушал и решил отложить допрос до утра. Сейчас собираюсь идти.

— Можно мне тоже? — Герсеми хотела, чтобы вопрос прозвучал настойчиво и деловито, но вышло жалко, словно она просила папу взять ее с собой на работу.

— Думаю, да. Ты ведь тоже принимаешь участие в расследовании, от своего магсовета.

Душу царапнули невидимые кошки. Конечно. Она принимает участие, не поставив в известность сам магсовет. Возможно, опытные магорги справились бы с этой задачей быстрее и качественнее.

В баре атмосфера была гнетущей. Брен смотрела на них волком. Очевидно, она предполагала, что Ханса арестовали зря. Позавтракав, они вышли на улицу, где сонная тишина изредка нарушалась лаем дворовых собак. Интересно, собак Ханса Брауна покормили? Виктор был задумчив и серьёзен.

— Как думаешь, он действительно виновен? — спросила Герсеми.

Виктор вздохнул:

— За полтора года работы магоргом я повидал разное: сыновья, убивающие родителей, матери, отравившие детей. Уверенности в невиновности Ханса у меня нет. Но я бы очень хотел, чтобы это оказался не он.

Они пришли в участок одновременно с Биргером. Пришлось подождать, прежде чем пришли остальные. Биргер был мрачен и неразговорчив, Стуре сел у окна, его обычно румяное, как у малыша, катающегося с горки, лицо, было бледным и растерянным. Он мял в руках одно из бумажных украшений, которое вырезала Грета.

— А где ночевал Ханс? — спросила Герсеми, но ей никто не ответил. Боссе привёл задержанного. Наручники с него не сняли. Ханса усадили за стол Биргера, и тот, сев напротив, начал допрос. Грета вела записи:

— Допрашивается подозреваемый Ханс Браун, одна тысяча девятьсот тридцать девятого года рождения, полных лет шестьдесят три. Мистер Браун, вы подозреваетесь в убийстве Элизабет Джонс, тело которой было найдено двадцать первого декабря этого года. Мистер Браун, вы знали мисс Джонс?

Ханс утвердительно мотнул головой:

— Приходилось видеть.

— Это вы её убили?

Ханс посмотрел на Биргера мутными глазами и фыркнул:

— Нет, это не я. Биргер, ты меня с детства знаешь, по-твоему, я мог кого-то убить? Да я в жизни не обидел даже кошки! С чего вы взяли, что это я убил девчонку? Из-за сраного фантика!?

— Этот сраный фантик был найден на месте преступления! — повысил голос Боссе, — вы были там?

Ханс обхватил голову руками и застонал:

— Да, я видел малышку. Лежала в снегу, вся такая красивая. Как ангелок с Рождественской ёлки.

Повисло недолгое молчание. Герсеми и Виктор переглянулись, Грета продолжила быстро строчить на бумаге для принтера. Так значит, Ханс всё же был на месте преступления... Надо же. Значит, он виновен?

— Вы увидели труп девушки, — подытожил Боссе, — но ничего не сделали. Просто ушли. Почему?

— Сэр, вы допускаете, что мистер Браун может быть невиновен? — спросил Стуре. После признания Ханса он словно успокоился.

— Погодите, Морген. — Боссе поднял руку в предупреждающем жесте. — Не до вас. Итак, Браун, раз вы утверждаете, что не убивали мисс Джонс, то почему не сообщили о происшествии, наткнувшись на тело?

Ханс Браун побагровел. Он, не отрываясь, смотрел на Боссе. Герсеми казалось, что стул под Боссе сейчас задымится от его взгляда.

— А с чего мне доверять полиции, мальчик? Скажи, а? – Ханс потер небритую щеку. Глаза его ввалились, лицо осунулось. — Мой брат погиб… Его нашли в лесу, когда мне было тринадцать. Тогда все свалили на несчастный случай на охоте, я один знал – Кевина убили. И хоть кто-нибудь поверил мне? Скажи, Биргер?

— Я тогда ещё не служил в полиции, — глухо ответил Биргер.

— Конечно, ты не служил! Тебе было лет восемь. Но справедливости моя семья так и не добилась. Один мальчишка убил другого — эка новость. Так что не надо мне говорить о справедливости, мистер столичный коп.

— Никто здесь не говорит о справедливости, — вмешался Виктор. — Мой коллега лишь поинтересовался, почему вы не сообщили об убийстве. И, раз уж зашла у нас об этом речь, скажите, во сколько вы обнаружили тело и что делали дальше?

Ханс устало смотрел на Виктора. Руки в наручниках он сложил на стол.

— Не доверяю я копам, мальчик, вот и не сказал. Накануне мы крепко выпили с Крейгом в баре, затем часов в шесть я пошел домой и был там до утра.