Мелодия для Чира

Часть 3. Дни Йоля. Глава 1

30.12.2002 г.

Утро не принесло новостей — ни Грета, ни Чир в бар не вернулись. Биргер Хольгерссон вместе с двумя полицейскими из Схьёрдалхалзена обошли все дома в деревне, опросили жителей. Их никто не видел. Телефон Греты был недоступен.

Последней её видел Мэттью, когда утром, в день пропажи, постучался узнать, хватило ли ей воды в бойлере. Нильс утверждал, что Грета в бар не спускалась и на улицу не выходила. Хильду допросить не удалось, еще утром она уехала в соседний городок навестить тетку и погостить у неё на Новый год.

— А малыша я и вовсе не видел, — продолжил Мэттью, — когда заходил к мисс Грете. Его не было в комнате.

— То есть, как не было. — Виктор, казалось, не спал ни минуты ночью. Он был небритым, помятым, со всклокоченными волосами. — Мэттью, скажите, мог он быть на тот момент внизу, или, может, спал в кровати?

Мэттью покачал головой. Казалось, он очень сожалеет, что ничем не может помочь, и даже успокоить расстроенных постояльцев было нечем.

— Я думал, малыш с вами, сэр, поэтому не удивился, что его нет с мисс Гретой. В комнате его точно не было, так же, как и внизу. Обычно он прибегал на кухню: помогал моей матери с готовкой, или таскал дрова с Нильсом. Он был маленьким, но иногда вел себя, как взрослый. — Мэттью тягостно вздохнул.

— Что значит был, — взвился Виктор, и Боссе оттащил его в сторону, что-то яростно нашептывая.

Герсеми и сама почти не спала: часто просыпалась и подбегала к окну. Ей казалось, что она слышит детский плач. Она понимала, как тяжело сейчас Виктору, но старалась не лезть с утешениями. Что здесь скажешь? Можно сколько угодно говорить, что Чир найдется, и Грета тоже, но никакой уверенности в этом не было. Около полуночи Виктор ушел, она слышала шаги на лестнице и щелчок открываемой внизу двери. Часа через три дверь снова щелкнула, — он вернулся. Скорее всего, искал Чира. Если бы пропал ее близкий человек, Герсеми наверняка делала бы то же самое.

Старая Брен по обычаю возилась на кухне и тоже не смогла дать внятных ответов:

— Я ещё и глуховата, парень, — говорила она Марку, помешивая суп в чугунном котелке, — и со зрением у меня не шибко. Даже если бы мимо меня пронесли труп, завернутый в ковер, я вряд ли заметила бы.

«Странно» — подумала Герсеми, которая находилась рядом с Марком, — «Брен делает вид, что почти глуха и слепа, но, когда Нильс вчера утром пролил помои, споткнувшись о них, она тут же увидела и услышала. Крику было на весь бар».

Ей хотелось куда-то бежать, что-то делать. На месте не сиделось. Вдруг Грета и Чир еще живы и их можно спасти? Когда она представляла Грету мёртвой, с вырезанной на груди руной и с запекшейся раной на голове, глаза наполнялись слезами. Они знали друг друга чуть больше недели, но так и не смогли сдружиться. Грета казалась ей милой, но какой-то поверхностной. Она напоминала Элизабет Джонс. Но разве это имело значение? Грета в опасности, и больше всего она хотела, чтобы девушка нашлась. Чтобы открылась дверь этого треклятого бара, и Грета, живая и невредимая, вернулась. Или телефон бы её вдруг включился, и обнаружилось, что девушка у какой-нибудь своей тетки, которая внезапно заболела.

Но чутьё подсказывало Герсеми, что Грета в беде. Она ведь была очень ответственной и не могла уехать, не предупредив хоть кого-нибудь. Куда подевался малыш, она даже представить не могла. Если он оказался свидетелем преступления, то мог испугаться и убежать. Тогда почему он не возвращается? Мысли, что убийца попросту расправился с мальчиком, она гнала прочь.

Их ряды пополнились. Не было и восьми часов, когда в бар вошли двое. Бледные и встрёпанные Виктор и Боссе представили Марку и Герсеми своего начальника, Ларса Миккельссона и молодого магорга Хантера Томпсона. Все они около часа находились в комнате Боссе, затем ушли.

— К нам тоже прибудет подкрепление, — сказал Марк, глядя, как за норвежскими коллегами закрывается дверь. — Я позвонил боссу. Мы должны бросить все силы и на поиски пропавших, и, что важнее, на поимку преступника.

— Что может быть важнее жизни человека? — возмущенно спросила Герсеми.

— Так-то оно так, — ответил Марк, — только если мы не поймаем убийцу, жертв будет больше. Его нужно остановить. Посмотри, как он обнаглел. Люди пропали на виду у всех. Убийца сознательно нас дразнит.

— На виду вообще прятаться лучше всего, — вздохнув, сказала Герсеми. Они вышли из бара, и холод сразу окутал их ледяным покрывалом. — Это как с игрой в прятки. Ты ищешь в сундуках и на чердаке, а человек стоит за шторой.

— Да, возможно, — задумчиво отозвался Марк.

— Знаешь, — Герсеми тронула его за рукав куртки, — я всё же хочу найти книгу по древним рунам. Также мне интересны все книги о местных древних ритуалах и обычаях.

— Что ты имеешь в виду под местными ритуалами?

— Я слышала от Брен, что ранее здесь были поселения викингов. У них были свои обычаи, верования. Может, остались какие-то записи об этом?

— Герс, это ведь всё легенды, — Марк закатил глаза.

— Когда-то история о Короле Артуре тоже была лишь красивой легендой, — возразила она. — А затем выяснилось, что Артур — историческая личность, так же как и Мерлин. Так может быть здесь тоже подобная ситуация?

— Мне кажется, ты рассуждаешь не в том направлении, — не согласился Марк. — Знаешь, я утром листал дела об убитых девушках и выявил закономерность.

— Какую?

— Всем четверым девушкам на момент смерти было двадцать шесть лет. Не больше и не меньше.

Герсеми оторопело уставилась на него. Почему никто не обратил на это внимание?

— Осталось узнать, сколько лет Грете, — продолжил Марк. Они стояли возле застывшего озерца за баром и смотрели, как Гарри и Ари кружат с клюшками по льду. Они уже опросили мальчишек. Те не видели ни Грету, ни Чира.

— Ей двадцать шесть, — упавшим голосом сказала Герсеми, вспомнив Рождественскую ночь. — Я помню, в Рождество хозяйка спросила меня, есть ли мне двадцать один. Я ответила, что мне двадцать шесть, и Грета сказала, что ей тоже.