Мелодия для Чира

Часть 3. Глава 4

30.12.2002 – 31.12.2002

— Эту руну рисовала Грета? Но почему?

Вопрос повис в воздухе. Боссе с недоумением вертел в руках рисунок. Герсеми, закутанная в плед, который принёс ей Биргер Хольгерссон, сидела в школьной столовой и думала о том, как она устала. Что, если Грета была связана с убийцей, и сейчас она с ним? Где же тогда малыш Чир, и зачем он понадобился Грете? И разве это не странно? Греты не было здесь, когда убили Элизабет, и к прошлым убийствам она точно непричастна. Может, на неё кто-то повлиял?

— Я думаю, что нам нужно лечь спать, — устало сказал Виктор. — Завтра предстоит тяжёлый день.

Кто-то кивнул, кто-то поддакнул, но с места никто не сдвинулся. Время близилось к десяти вечера. Герсеми хотелось положить голову на плечо Виктору, и, будь они вдвоем, она бы так и сделала, но хмурые лица полицейских не располагали к теплу и участию. В столовой было тихо. Мягкий свет потолочных ламп, деревянные столы, отполированные до блеска детскими локтями, рождественские украшения, развешанные по стенам — помещение могло показаться уютным, если бы не чувство безысходности, охватившее присутствующих. Раздавшийся телефонный звонок заставил Герсеми подпрыгнуть от неожиданности. Телефон принадлежал Марку.

— Алло. — Он тут же ответил на звонок. Связь была хорошая, и разговор слышали практически все.

— Простите, что беспокою вас так поздно. — Послышался женский голос. — Это библиотекарь из Схьёрдалхалзена, Фру Эрикссон.

—Да, фру Эрикссон, я вас слушаю, — подобрался Марк. Виктор придвинулся ближе.

— Я весь вечер читала книги и газеты, — радушно начала Фру Эрикссон. Говорила она по-английски. — Мне казалось, я встречала ритуал, похожий на тот, что вы описали. И нашла.

— Включи громкую связь, — попросил Виктор, оживившись, и Марк нажал кнопку.

— Что это за ритуал? Расскажете нам в двух словах? — поинтересовался Марк. Боссе, казалось, перестал дышать.

— Проводился он в дни Йоля, — пояснила фру Эрикссон, — и предназначался для того, чтобы вернуть утерянное. Обычно дело касалось умерших близких. Я не буду вам зачитывать слова, которые нужно говорить при ритуале, да и вряд ли они вам важны. Вам интересны детали, верно?

— Верно. — Марк словно забыл, что женщина его не слышит, и кивнул.

— Взамен утерянного нужно пожертвовать Йолю пять жертв, число прожитых лет которых равно числу лет умершего близкого. При совершении ритуала действительно наносится руна эар, как знак того, что ты согласен отдать эту жертву смерти и Йолю.

— Погодите, — вмешался Ларс, — но умершего всё равно не вернуть. Ведь если жертвы нужно принести в определённые дни года, это может затянуться на несколько лет. Тело покойника к тому времени истлеет.

— Да, это так, — согласилась фру Эрикссон. Похоже, она испытывала спортивный интерес, участвуя в поисках. Голос ее был бодрым, несмотря на позднее время. — Считалось, что погибший родственник снова родится в этой семье.

Герсеми и Виктор переглянулись. Герсеми подумала, что это больше похоже на бред. Неужели, кто-то всерьёз думает, что это правда? Сказки какие-то.

— Спасибо, фру Эрикссон. Вы нам очень помогли, — поблагодарил Марк. — Мы позвоним вам завтра, если вы не против. Вдруг у нас появятся уточняющие вопросы.

— Да, конечно. Звоните в любое время. — Послышалось из трубки, и звонок сбросили.

В школьной столовой было тихо, лишь с улицы доносился собачий лай. Да, это точно был тот самый ритуал, который использовал убийца. И Грета, если она в руках у похитителя, может стать пятой, последней жертвой.

Или уже стала.

— Если Нильс Карлссен виновен, — начал Боссе, — то Грету можно спасти. Убийцу-то мы обезвредили, заключили под стражу. Нужно лишь найти, где ее держат.

— Да, если это Нильс. А если нет? — возразил Виктор.

Ларс позвонил Крису, и рассказал про услышанное. После недолгого разговора, нажав на отбой, сказал присутствующим:

— Крис наведёт справки о том, кто в этих краях умирал в возрасте двадцати шести лет. До убитых девушек, естественно. Их можно не рассматривать.

— Список может быть внушительный, шеф, — усомнился Хантер.

— Не думаю, — покачал головой Ларс. — Нас интересуют последние лет пять, не больше. Вряд ли убийца долгие годы переживал потерю, а потом решился на ритуал. Скорее всего, с момента смерти прошло немного времени. Ответ Криса придёт на почту. Хольгерссон, сможем распечатать?

— Да, конечно, — с некоторым сомнением ответил Биргер. К своей офисной технике он относился с почтением и почти её не касался, но признаваться в этом столичному руководству не собирался.

— Завтра снова допросим мальчишку Карлссена, — подытожил Ларс. — Нужно показать ему руну, спросить про ритуал. Слышал ли он о таком? А пока лучше лечь спать.

Анна, Биргер и Стуре ушли, остальные, почти не раздеваясь, растянулись на раскладушках. Свет потушили, и школьный класс погрузился в темноту. Герсеми была уверена, что половине её коллег удалось заснуть с трудом.

Наутро Нильса привели в класс, так как в узкой комнатке, называемой в деревне полицейским участком, все желающие не поместились бы. Ларс, получив электронное письмо от Криса, остался в участке, чтобы распечатать информацию. Лицо Нильса выглядело опухшим, он казался младше своих девятнадцати.

— Узнаешь этот рисунок, Нильс? — спросил Боссе, протягивая парню листок с руной. Тот осторожно взял.

— Нет, сэр.

— Ранее никогда не видели?

— Никогда, сэр. Это нашли на месте преступления?

— Не строй догадок. Лучше скажи, где девушка, иначе пожалеешь, что на свет родился.

Нильс заплакал.

— Погоди, Боссе, — поморщился Виктор, — ты его пугаешь. Сейчас он у тебя в убийстве Кеннеди признается, лишь бы ты его не трогал.

— Жалеешь его? А если он убил Грету? — взбеленился Боссе. — Хочешь поиграть в плохого полицейского и хорошего?

— Будем объективны. Против него нет ни одной улики. Да, алиби нет, и что же? Половина жителей этой деревни одинокие люди. Их тоже будем подозревать? Лишь потому, что они алиби подтвердить не могут?