Мелодия для Чира

Часть 3. Глава 5

Чир снова был бесенком. Уже несколько часов, а, может, дней он, подобно меховой игрушке, лежал, распластавшись на полу хижины. Он не ел и не спал, застыв, как в трансе. Где-то, Чир не знал, далеко или нет, находился его хозяин Виктор. Хозяин беспокоился, думал о нем, и Чир, как мог, успокоил, передав по ментальной связи, что жив и здоров. Здоров ли? Матушка Нильса, Хильда, оказалась странным человеком. Она напала на Грету, а когда он попытался помочь, усыпила вонючей тряпкой.

— Что лежишь, как неживой? — спросила его Хильда, в очередной раз пнув. — Я думала, ты ребенок, а ты мерзкая бестия. Сдохнешь — и хорошо. Свидетели мне ни к чему.

Почему она не убила его сразу, Чир не знал. Наверное, она просто его боялась. В Хильде не было магии, лишь теплилась искра. Он не стал говорить, что без магии никакого ритуала не выйдет, и дочь ее, про которую постоянно твердила Хильда, не вернется. Еще хозяин Романо говорил, что люди, если они не маги, в большинстве своем глупы. Возможно, он был прав.

Грета бо́льшую часть времени спала, а если и просыпалась, начинала плакать, что совсем не нравилось Хильде. Она не хотела общаться с жертвой — угрюмо мела пол и твердила, что время скоро настанет. Она и сама не ела, и почти никуда не выходила, только во двор по нужде, и за дровами в сарай. Когда она вышла в очередной раз, Грета снова проснулась и начала шептать.

— Чир, пожалуйста, помоги! Я знаю, если ты хочешь, то снова превратишься в мальчика, и тогда сможешь меня развязать. Вместе у нас всё получится! Чир…

Ничего не получится. Чир устал. Он снова стал впадать в забытье и бродить по Старому миру, где его обязательно находил хозяин Романо.

— Что с тобой, Тэкито? Ты болен?

— Нет, хозяин. — Сил не было. Чир больше не хотел быть мальчиком, но и бесенком тоже. Он просто не хотел быть. Все чувства исчезли: упали пеплом на замерзшую землю Старого мира.

— Твой бывший хозяин плохой. Он и не хозяин тебе, Тэкито, поскольку хозяин может быть только один. Я дал тебе жизнь, а он отобрал тебя у меня. Разве это честно?

— Нет, хозяин.

— Он применил магию, чтобы привязать тебя. — Голос хозяина шелестел, как весенний ветерок в роще. Однажды прошлой весной, Чир был в роще. Он бегал по траве и рвал цветы. Было весело. Возможно, ему это лишь приснилось. Он всегда был бесом и всегда был здесь, в Старом мире. — Разве можно привязать силой?

— Нет, хозяин.

— А как можно?

— Страхом и верностью.

На мгновение перед его глазами вспыхнул образ хозяина Виктора: теплые ладони, растирающие ему спину в ванне, тихий голос, читающий книгу. И песня. Он ухватился за призрак мелодии, как за спасательный круг, но она растаяла, исчезнув в небытие. Не было никакой песни. Чир всегда был здесь.

— Повторяй за мной, и тебе станет легче. Хозяин спасет тебя. Timorato et graeco.

— Timorato et graeco. Timorato et graeco. Timorato… — с последним словом Тэкито всё забыл.

— Как ты, Тэкито. Тебе лучше? — Голос хозяина прозвучал совсем близко.

— Да, хозяин. — Силы возвращались к нему.

— Где ты был?

— Я всегда был здесь.

— Нет, глупый. Я забирал тебя в Новый мир, но ты попал в беду. Я помогу тебе, только покажи, где ты находишься. — В мире ничего не было, лишь голос. Только он имел значение. Тэкито хотел сказать, что не умеет показывать, но понял, как поступить. Он превратился в мальчика и, стоя голый на ледяном ветру, протянул ладонь. Легкое касание — и он очнулся в хижине.

Как он здесь оказался? Грязный пол, мутные, небольшие окна и девушка, лежащая на топчане в углу. Он ощутил внутри тепло и улыбнулся. Хозяин смог коснуться его души. Он был с ним. Голос его зазвучал в голове.

— Молодец, Тэкито. Не бойся, они меня не увидят. Кто эта девушка?

— Я не знаю, хозяин,— равнодушно ответил бесенок. Силы возвращались к нему. Неподвижная девушка выглядела неживой и не вызывала эмоций. Она была частью хижины.

В дом вошла ещё одна женщина, постарше. Увидев мальчика, она вскрикнула и выронила хворост из рук.

— Чертова тварь! Зачем только я оставила тебя в живых! — Она кинулась на Тэкито с поленом в руке, не переставая сыпать проклятиями. Тот приготовился обороняться, но вдруг заговорил с незнакомкой. Он открывал рот, но слова были не его, а хозяина Романо.

— Стой, Хильда. Не стоит.

— Синьор Мориани? — испуганно пролепетала та, прислонившись к закопченной печи.

— Да, вспомнила, молодец. Я не ребенок, это всего лишь мой слуга, мелкий бес. Сам же я далеко. Не думал встретить тебя.

— Я тоже, господин, — пробормотала женщина, опустив глаза. — Мы не виделись много лет.

— Не так уж и много. Что ты делаешь, позволь спросить?

Глаза Хильды забегали, от девушки к двери, от двери — к пыльным, покрытых сажей полкам.

— Мне нужно завершить ритуал. Моя дочь…вы помните, зачем я пришла к вам в команду? — наконец, спросила она.

— Да, припоминаю. Магии в тебе нет, но ты очень хотела вернуть дочь. — Губы Тэкито продолжали шевелиться и говорить голосом хозяина. — Я обещал помочь, но не успел. Ты исчезла. Покинула меня.

— Я не исчезла! — Хильда взвизгнула так громко, что разбудила спящую девушку. — Я вернулась к сыну. Он один у меня остался, и я…

— Тебе надо было выбрать, что важнее, — скучающим голосом сказал хозяин. — Но, возможно, я еще помогу тебе. Откуда у тебя этот бесенок?

— Мальчишка? — Хильду не интересовало ничего, ни рыдающая девушка, ни погасший очаг. — Он приехал с постояльцем, Виктором Колтоном. Я не знала, что это бес.

— Разумеется, не знала. — Казалось, что в способностях Хильды хозяин не сомневался. — Значит, Колтон рядом, и скоро явится за бесом. Это хорошо.

— Чир! Пожалуйста, Чир! — закричала девушка, забившись на топчане. Руки ее были завязаны над головой.

— Не трогай мальчишку. Я помогу тебе. Мне пора. — Тэкито ощутил пустоту и печаль, словно часть души его покинула. Он молча стоял, глядя, как мечется Хильда, как поит девушку зельем, вливая в рот сквозь стиснутые зубы.