Мелодия любви

глава 25

Кайтон Хос

Лето прошло продуктивно в выступлениях, в которых аккомодировала мне даже Рия. Даже не представляю, на какие ухищрения пошла моя сестрёнка, уговаривая её принять участие в наших с ней концертах. Хотя мне кажется, Рия и сама не была против музицировать вместе с нами.

Вскоре наступила осень, и в этом году Мая выпускается из консерватории, чему я был очень рад. После её выпуска, мы сможем спокойно гастролировать по стране. Только вот, кто ж знал, что одним ноябрьским днём произойдёт нечто ужасное.

Утром где-то в середине ноября я заехал домой к родителям, повидаться с сестрой и напомнить ей, что если захочет, то пусть приезжает, послушать моё выступление в одной из англиканских церквей. Она пообещала, и я со спокойной душой уехал уладить ещё несколько дел со своим менеджером перед концертом.

Я даже и предположить не мог, какие новости ожидают меня, приняв звонок матери перед самым началом концерта.

― Кай, сынок… ― произнесла мама, всхлипывая. Тут же почувствовал, что произошло что-то очень плохое. Боясь услышать вердикт.

― Мама, что случилось? ― кажется я несознательно перешёл на шёпот.

― У тебя больше нет младшей сестры…

― Мам, что за шутки, ― произнёс возмущённо, ― дай трубку Майе.

Произнес, до сих пор не веря в услышанное.

― Не могу… ― в трубке послышался всхлип

― Говори, что произошло, ну… ― рыкнул в трубку.

Ещё с минуту слушал сбивчивое объяснение мамы.

― Как умерла от удушья?! Мама… ты, что несёшь! ― ору в трубку, едва не срывая голос, ― сегодня утром я же говорил с ней…

― Она не смогла достать флакончик с распылителем. Я, уходя случайно уронила его, а потом автоматически поставила в соседний шкафчик… ― ответила с той стороны линии моя мать.

― Ты… ― весь воздух выбило из лёгких, ― почему ты… не сказала об этом Мае, мама! ― кричал в трубку совершенно не заботясь о том слышат ли меня люди, ожидающие, моего выступления в церкви.

― Прости… прости… я… ― лепетала она всхлипывая.

Сбросил вызов, чтобы не слушать жалкие оправдания своей матери. А скорее всего, чтобы не мочь обвинить её во всех смертных грехах. Ноги подкосились, и я просто медленно осел на пол.

Ко мне подскочил мой менеджер, его слова звучали, как в тумане. А когда ответил ему, чтобы отменил моё выступление, в сознание пробился звонкий и до боли знакомый голосок моей "милой плаксы" ― Рии Оттон.

― Кай, ты не можешь так поступить… ― убеждала она меня, ― ты обязан выступить, хотя бы в память о своей сестре. И плевать, что мелодии будут под стать твоему настроению ― печальные. Слушатели всё поймут, и почтут память Майи вместе с тобой. Ну же… вставай… ― настаивала Рия.

Заключил её в свои объятья, всё ещё сидя на полу. Пытаясь успокоиться и взять себя в руки, чтобы мочь выйти на сцену.

Медленно поднимаюсь на ноги, увлекая и Рию за собой.

Она отряхивает пылинки с моего, как нельзя кстати тёмного костюма, со словами:

― Тебе пора. Я буду ждать тебя здесь. Помни я рядом…

Кивнув, забрал из протянутого менеджером футляра свой саксофон, вышел на сцену, со словами:

― Добрый вечер, дамы и господа. Прошу заранее простить, за слишком печальные мелодии, но несколько часов назад скоропостижно скончалась моя сестра и мой аккомпаниатор…

― Пусть покоиться с миром эта чистая душа, ― произнёс пастор англиканской церкви, ― помолимся друзья.

Зазвучали из уст пастора слова молитвы за упокой.

Нервная дрожь прошлась по телу.

Дождавшись окончания молитвы и кое-как совладав с голосом произнёс:

― Сегодня начну с незаявленного в программе произведения… Реквием.

Все слушатели молча встали. Орган задал первые аккорды, а я подхватил. Играть, как обычно, смог только точно зная, что Рия сейчас за моей спиной, поддерживает меня из-за кулис.

Закончив выступление вернулся к ней за кулисы, протягивая куда-то в пустоту свой саксофон. Апатия накрыла с головой и мне было плевать кто взял его из моих рук и куда потом дели. Мне было всё равно. Через несколько секунд появилась Джоан с мужем и подойдя ко мне крепко обняла, не проронив ни слова. Её муж стоял чуть поодаль от неё.

Отпуская меня из таких успокоительных материнских объятий, тихо произнесла:

― Соболезную твоей утрате, мой мальчик. Крепись.

Кивнул, стиснув зубы. Говорить не было сил, душу раздирала боль, что больше не смогу увидеть улыбку своей сестрёнки. Не смогу обнять, когда той нужна будет помощь, не смогу… да вообще больше ничего не смогу. Её просто не стало, в один короткий миг.

― Кай, дай ключи от своей машины, ― потребовал до того молчавший Кевин.

Неопределённо махнул в сторону, где якобы должна лежать моя куртка.

Рия проворно извлекла ключи одного из карманов куртки и протянула ректору консерватории.

― Джоан, езжай следом на моей.