Мелодия одной ведьмы

Глава 1

— Марго! Марго!

Голос Жизель раздавался откуда-то издалека. Я тяжело вздохнула и открыла глаза, увидев прямо перед собой испуганное лицо подруги

— Ты кричала во сне. Приснился кошмар? Снова?

Она зачем-то начала трясти меня за плечи, будто от этого мне станет спокойней. Заскрипели пружины старой приютской кровати.

— Тише, тише, Жизель, это всего лишь сон.

Я виновато улыбнулась, приложив указательный палец к ее губам.

В приюте имени святой Марты можно было получить пятьдесят плетей за ночной шум. Вспомнилось строгое лицо наставницы мисс Росс и ее слова: «Да накажет господь непокорных».

— Да-да, помню. — Жизель слезла с моей кровати и села на свою, такую же старую и скрипучую. — Просто волнуюсь за тебя. — Она легла и, тяжело вздохнув, свернулась калачиком. — Теперь мне тоже не спится. А что тебе снилось, Марго?

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, но в памяти царила пустота, темная, как ночь за окном. Наверное, лучше сразу забывать о ночных кошмарах, тем более жизнь в приюте и так не сахар. Шесть дней в неделю мы учимся и помогаем наставницам по хозяйству, мечтая поскорее достичь совершеннолетия и найти работу, ну или выйти замуж, если повезет.

— Забыла.

— Жаль. Кстати, Марго, мне холодно, — пожаловалась Жизель.

— Прекратите уже шептаться! — проворчала веснушчатая Рози с соседней кровати.

Я подошла к подруге и приложила ладонь к ее лбу:

— Жизель, может, у тебя температура? Позвать наставницу?

Она сморщила нос.

— Нет-нет, к утру станет легче, мы ведь хотели поехать в город, Марго. Лучше расскажи мне что-нибудь. Сказку, — с мечтательной улыбкой прошептала Жизель.

Я легла на край ее кровати.

— Сказок не знаю, но могу спеть.

Мне вспомнился уличный музыкант, который играл на гитаре знакомую мелодию там, в городе, где по выходным проводили ярмарки, продавали сладости, показывали кукольные спектакли, где по небу летали огромные дирижабли, а на станциях гудели громадины-паровозы.

Я закрыла глаза и тихо запела, стараясь не разбудить соседок:

— Вспомню нашу любовь, сеньорита, когда за окном льет дождь.

— Фьюююю, — послышался звук ветра за тяжелыми приютскими ставнями.

Я невольно вздрогнула и продолжила:

— Мы будем вместе, как в тот день, когда в саду цвела душистая сирень.

Рядом послышалось мирное сопение Жизель. Как можно заснуть под такую песню! Ее ведь исполняла сама несравненная Эллин Форнейт — любимая певица приютских девушек и звезда нашего ирландского города.

Я вспомнила афиши кабаре «Мон-Дон» с распрекрасной Эллин, изящной и тонкой, как фарфоровая статуэтка. На ней было великолепное платье с расшитой розами юбкой, на голове красовалась изящная шляпка, а улыбке мисс Форнейт могла позавидовать сама королева!

Для нас она стала воплощением грации и предметом обожания. В глубине души все приютские девчонки мечтали стать похожей на несравненную Эллин.

С этими мыслями я и заснула, а проснулась, когда за окном сияло солнце. Жизель все еще спала, а остальные собирались на завтрак.

Я снова приложила ладонь ко лбу подруги. Горячий. Плохо дело. Пришлось быстро надеть потертые туфли, платье и бежать за помощью.

В коридоре мне встретилась мадам Розенберг, наставница для младшей группы. Повезло!

Я схватила ее за подол и быстро сказала:

— Мисс, у Жизель температура, ей надо в лазарет, срочно!

На суровом лице наставницы появилось взволнованное выражение, и она молча пошла за мной в спальню.

Там, осмотрев подругу, которая лишь слабо улыбнулась нам, наставница принялась ворчать:

— Плохо-плохо. Юные девицы — сплошное легкомыслие, ветер в голове, а потом жар, простуда. В лазарет, — властным голосом подвела итог мисс Розенберг.

И мы повели несчастную Жизель в обитель покоя и горьких микстур.

— Не хочу болеть, хочу в город, на ярмарку, — плаксиво жаловалась она.

Я сочувственно кивнула:

— Да ладно тебе, Жизель, нам всего семнадцать — вся жизнь впереди. Вот вылечишься, и пойдем не только на ярмарку, но и на концерт самой Эллин Форнейт, а потом на вокзал смотреть паровозы.

— Паровозы! — радостно повторила Жизель. Почему-то именно этих паровых гигантов она обожала больше всего, даже больше дирижаблей и электромобилей.

В лазарете наставница вручила ей градусник, а мне велела уходить, дабы не нарушать священный покой этого богоугодного места.

Я пожелала подруге скорейшего выздоровления и помчалась в столовую. Все-таки сегодня особенный день. Предстоит поездка в город, о которой я мечтала весь последний месяц.

Город! Ярмарка, сладкие леденцы и пряники — от этих приятных мыслей закружилась голова, а в желудке предательски заурчало. Бедная Жизель — разболеться в такое прекрасное утро, вот же не повезло!