Мелодия сердца

Глава 1

Глава первая

– Гляди краса какая! Коса толстая, в две руки моих будет. – Завистливо выдохнула Собина, младшая из моих сводных сестер.

– Да где ж в две-то? В едину[1], и то даже мне отсель видать, что мех внутрь подбила. Не ее то краса, наведенная!

Я невольно посмотрела в сторону девицы, кою мои сестры горячо обсуждали. И фыркнула. Как бы Олеля не злословила, а коса у девицы своя. И пусть девушка от нас у самых ворот, а все одно красу ее за поприще[2] видать…

И густой чернявый волос ниже пояса, и кожи белизну, и яркие, словно спелые ягоды, губы, и медовые, будто солнцем нагретые глаза… А уж наряд богатый, по фигуре ладный – глаз не отвести…

И словно не идет, лебедушкой плывет по чуть припорошённой снегом земле… В заутра[3] первый снег упал (да до самого вечера шел, недавно лишь прекратил), мы тогда как раз в княжий град въезжали… Будто сказку заветную попали, так красиво кругом было! Словно небо прощалось с оусенью[4], зиму кликало, чуяло - лето[5] сменяется!

И девица, что у ворот - красива, ажно дух захватывает! И первой в княжеский замок вхожа… Неспроста…

– Ты б, Олеля, язык-то прикусила. Услышит кто, да дочери южного князя Вольги донесет. Говорят, нравом она больно крута, да на расправу скора, не зря Огнеславой нарекли… Вишь какие с ней молодцы, охрана это! Гостья она князя нашего, гулять выходила…

Осадила старшую сестрицу соседка наша - тетка Избора, а я удивилась: перед самым праздником гулять по граду?

Вместе мы с теткой Изборой из деревни приехали на праздник княжеский, в одном подворье остановились, и правильно-то! Вместе держаться нужно, а то мало ли… Баяли, что по дороге-то и разбойники на повозки и кареты нападали! Нам свезло, и дорога легкой была, и по пути ни одного супостата не встретили, и ночлег без затеи нашли… В очереди токмо долго стояли, на въезд… Шутка ли, всех девиц на выданье князь собирал, всем разрешение дал в праздник Новолетия[6] отплясывать в его саду… Кушанья пробовать да пару себе по сердцу искать…

Говорят, старый князь сыну любушку[7] искать приказал, которую тот женою бы своей назвать смог!

От того и приглашены по всей Руси княжеские дочери, да гостят на севере уже неделю, а нас вот лишь на сам праздник позвали…

Избора, как и моя матушка названная, о свадьбе княжеской мечтала, да чтоб одна из ее дочерей непременно женой княжеского сына оказалась!

Стояли Добронрава с Велесветой, глаза по сторонам таращили и с моими сводными сестрицами шушукались, кости девицам в очереди на вход перемывали. Меня в разговор не звали, да и больно надо!

Не любила я их. За обидные слова, да поступки подлые. А все ж терпеть приходилось…

– И сидела б в своем граде, зачем к нам приехала? – фыркнула Олеля едва слышно.

Оно и понятно, кому хочется поротой быть?

– Успокойтесь, девочки. Вы красой не обделены, Ладой обе поцелованы! – Звонко сообщила матушка. – Платья ваши не хуже, ворот мехом подбит, бусы с драгоценными каменьями… Молодцы удалые глаз отвести не смогут! Верьте мне!

– Говорят, тут не только наш князь жену ищет, а еще наследники Восточного, да Западного княжества… И братья их с ними приехали. Всем женихов хватит! – Поддакнула ей Избора.

Я вздохнула… Обе… трое нас у матушки названной, обо мне снова забыли. Хорошо хоть дома не оставили за хозяйством следить, с собой взяли… Нехотя взяли, и наряда мне нового не досталось, а все ж… И на том благодарна. Когда еще доведется на нашего князя вблизи посмотреть, да музыку княжескую послушать? На людей красивых и счастливых взглянуть?

Я сызнова тихонько вздохнула, опустила голову, еще шагов десять – и мы у ворот будем… А там и в саду, где празднование пройдет…

Много девиц прибыло, много красивых, статных, в лучших своих нарядах, я среди них чуть ли не пугало, в старом мамином наряде и линялом полушубке… И все ж, бьется мое сердечко, быстро-быстро стучит, предвкушает радостное веселье… Лета пройдут, а этот праздник ни за что не забыть не смогу!

Жаль только матушка да батюшка меня не видят…

– Велижана, за мной стой, – тихо потребовала мачеха. – Поперед девочек не лезь.

– Да, не позорь нас, не могла что поприличнее в сундуках найти? – едко заметила Олеля, но одернутая матушкой, тут же отвернулась.

Я послушно кивнула, а сама руки в кулаки сжала.

На шее Олели моё приданное! Мамины бусы, ею мне же оставленные! Да на мачехе и на Собине, тоже матушкино наследство! Ничегошеньки мне не оставили, все забрали, а теперь еще и попрекать смеют?

От несправедливой обиды грудь будто обожгло… Папенька, что же ты меня так рано покинул? От чего ж в завещании ни строчки обо мне не написал? Я сжала кулон на груди – на кожаном шнурке крупный янтарь, все, что себе оставить от мамы удалось и едва сдержала слезы.

Почто они со мной так?

– Велижана, не сверкай очами, в пол смотри, да девочкам помогай, поняла? – Ответа мачеха и не ждала, привыкла, что слушаюсь во всем покорно…

Нет уж! Если и суждено потом поротой за своеволие быть, да только как внутрь зайдем - сбегу подальше. Чтоб как все гости насладиться праздником, а не служанкой сестер - тенью безмолвной стоять.

– Три шага осталось, девочки, плечи назад, грудь вперед. – Строго выдохнула мачеха. – Идем медленно, величаво, и улыбаемся, улыбаемся!

[1] Един – один

[2] старорусская путевая мера для измерения больших расстояний; с XI по XVII век заменяется верстой. Этими словами первоначально называли расстояние, пройденное от одного поворота плуга до другого во время пахоты.

[3] Заутра — Заутра — звездное утешение росы, то есть звезды становились "тише", были не такими яркими — 5 час по славянскому времени— по-современному с 01:30 до 03:00. От автора: мое любопытное открытие это утренний 8 час славянский, он назывался: Настя — утренняя роса — с 06:00 до 07:30 по-современному. Всего в сутках у славян было 16часов, 1 час=1,5 современному.