Мелодия твоего сердца

Глава первая. Соня Вишневская

Песня: Ross Copperman - Hunger

7:30 утра.

Рука вытянулась из-под одеяла и с силой ударила по будильнику. Тот с грохотом упал на пол прямо на хвост кошки. Мурка прыгнула на месте, наострив ушки, а затем прыгнула на кровать и легла в моих ногах.

Школа… Последний год. Я перекатилась на спину, но по-прежнему держала глаза закрытыми. Краем уха слышала тихое мурчанье кошки, звуки автомобилей за окном, тикание настенных часов и слабые шаги мамы в коридоре.

Надо вставать. После летних каникул всегда тяжело возвращаться в учебные будни, но сейчас особенно трудно, потому что начинается период экзаменов и выбора университета.

— Не хочу…, — прошептала я, натягивая одеяло до глаз.

Однако спустя несколько минут я все же заставила себя подняться с кровати. Распахнув шторы и приоткрыв окно, я сразу почувствовала свежий воздух осеннего города. Он просыпался вместе со мной. Бодрящий, колючий холод осени мгновенно вымел остатки сна, заставляя кожу покрыться мурашками. Я замерла у окна, наблюдая, как золотистая пыль танцует в первых лучах солнца, пробивающихся сквозь утренний туман. Внизу, в узком каньоне улицы, уже вовсю кипела жизнь: спешащие прохожие, яркие пятна зонтов и бесконечная вереница машин, чьи фары казались сонными глазами гигантских жуков.

Мурка, недовольная тем, что уютное убежище из одеял было разрушено, грациозно потянулась и спрыгнула на пол, мягко коснувшись лапками ворсистого ковра. Она прошла мимо, задрав хвост.

Закрыв окно, я накинула на себя халат и вышла в коридор. Мама уже надевала пальто.

— Ты уже уходишь? — спросила я, встав напротив.

— Да, милая, прости, что сегодня не позавтракаем вместе.

Как и всегда…

— Ничего, я понимаю.

— На ужин не жди. Я сегодня буду поздно.

Мама поцеловала меня в щеку и, взяв сумку со столика, вышла из квартиры.

Я прошла на кухню. На столе стояла тарелка с бутербродами, а на плите была сковорода с еще горячим омлетом. Я заварила себе чай и приступила к завтраку. Открыла чат с подругой.

Соня: «Привет, я буду готова через полчаса».

Милана: «Я уже крашусь. Давай в 8:10 на углу рядом с твоим магазином:».

Соня: «Окей».

Отложила телефон в сторону и пошла собираться.

— Давай быстрее! — крикнула Милана, поднимаясь по лестнице в кабинет химии. — Мы и так уже опаздываем!

— Да иду я, иду! — прошептала я.

Когда мы оказались в классе, обнаружили, что Виктор Семенович как раз писал на доске первую тему в этом учебном году.

Вчера было первое сентября, которое я пропустила по причине отравления. Поэтому своих новых одноклассников я увидела только сегодня. Мне повезло, что в выпускном году мы с Миланкой оказались в одном классе.

— Девушки, не стойте в проходе. Садитесь за парты, — мужчина вытер руки от мела.

— Извините за опоздание…, — Милана пробежала мимо его стола.

— Соня, Ульяна Геннадьевна попросила тебя представиться перед новыми одноклассниками, — учитель убрал руки в карманы брюк, облокотившись к стол.

Я кивнула, поставила рюкзак на парту, а после встала в центр кабинета. Каждый год одно и то же. Новые лица. Не люблю это.

— Всем привет, меня зовут Соня, я ваша староста. С некоторыми я уже знакома, однако со многими мы видимся впервые. Можете обращаться ко мне по любым вопросам. И в конце урока я должна собрать ваши номера телефонов, поэтому не торопитесь покидать класс. Всем спасибо, — я улыбнулась и села за свою парту.

— Хорошо. Тогда давайте начинать урок.

Школа никогда не была для меня просто зданием с выцветающим расписанием на стене или строгими рядами парт. Она была живым, пульсирующим организмом, сотканным из наших секретов, прошептанных на задних партах, и звонкого смеха, который эхом разносился по коридорам на переменах. Эти стены помнят все: наши первые неловкие симпатии, общие победы на соревнованиях и те моменты, когда мы, задыхаясь от восторга, прогуливали скучную физику в ближайшей кофейне. За это мы потом получали выговор, так как наша гимназия сильно контролировала посещаемость и прогулы.

Первый учебный день пролетел незаметно. Последним уроком была история.

— А это кто? — спросила я, обращая внимание на синеволосого парня.

Он стоял у окна, потихоньку собирая вещи в рюкзак.

— Чхве Джинву кажется, — ответила подруга. — Он второй год в нашей школе учится. Перевелся к нам из 55 школы в прошлом году, я училась вместе с ним. Тихий парень. Никто с ним особо не общается, насколько я знаю.

— Почему?

— Не знаю, —Милана пожала плечами и перешла на шепот. — То ли из-за акцента, то ли еще из-за чего-то другого. Он кореец. Вроде не очень хорошо говорит по-русски.

Я хмыкнула, а после задержала на нем свой взгляд. Со стороны парень выглядел очень притягательно. Синие волосы, проколоты уши, рубашка слегка выглядывает из брюк. Школьный пиджак висел на его плечах как-то слишком небрежно, словно он надел его только ради того, чтобы не ловить лишних замечаний от учителей. Темно-синяя ткань формы выгодно подчеркивала необычный, яркий цвет его растрепанных волос, которые то топорщились в разные стороны, то мягкими прядями падали на лоб, почти закрывая глубокие, внимательные глаза. Серебряные кольца в его ушах ловили блики ламп коридора, а тонкая цепочка на одной из сережек едва заметно покачивалась при каждом его движении. Галстук был расслаблен и свисал чуть ниже обычного, а верхняя пуговица рубашки была вызывающе расстегнута. Несмотря на этот «неправильный» вид, в нем чувствовалась какая-то спокойная уверенность. Он явно не пытался вписаться в толпу, но именно это и заставляло смотреть на него снова и снова.