Мелодия твоего сердца

Глава четвертая. Чхве Джинву

Песня: Andrew Belle – Pieces

Была тишина. Сегодня староста была другой. В школе она активная, веселая, практически всегда улыбается или смеется. Сейчас мы шли молча. Я искоса поглядывал на нее. Она выглядела… хрупкой? Капли воды стекали по ее лицу, а плечи были опущены, будто пакет с продуктами весил целую тонну.

Мы подошли к ее дому. Тусклый свет над дверью выхватил ее бледное лицо. Она остановилась, прижимая мой шоппер к груди, и посмотрела на меня так, словно хотела что-то сказать, но не решалась. В ее глазах застыло какое-то странное ожидание, смешанное с отчаянием, которое она тщетно пыталась скрыть за мокрыми прядями волос.

Я уже собирался развернуться и уйти – я и так сделал больше, чем планировал, когда выходил за газировкой. Но ее голос заставил меня на секунду остановился.

— Может, зайдешь? Можем выпить чай, — произнесла девушка.

Голос у нее дрогнул. Это не было предложением пофлиртовать или обычным гостеприимством. Это звучало как мольба человека, который до смерти боится переступить порог своей пустой квартиры.

Я посмотрел на нее, чувствуя, как внутри шевельнулось что-то похожее на жалость, но тут же подавил это чувство. Мне не нужны были лишние привязанности, тем более с кем-то из школы. У меня своих проблем по горло, чтобы еще и в чужое одиночество вникать.

— Не надумывай себе ничего, — я сделал шаг назад, увеличивая дистанцию. — Я проводил тебя просто из вежливости.

Я развернулся и пошел прочь, не оглядываясь. Слышал, как за моей спиной тяжело хлопнула дверь подъезда – металлический звук, который поставил точку в этом странном вечере.

Дождь теперь лил в полную силу. Вода затекала за шиворот, кроссовки неприятно хлюпали, но мне было все равно.

Я дошел до своего дома, поднялся на этаж и провернул ключ в замке.

В прихожей меня сразу встретил свет – не такой холодный и неоновый, как на улице, а мягкий, домашний. С кухни доносился звук работающего телевизора и запах чего-то подгоревшего.

— Джинву? — из комнаты выбежала Суа.

Она была в своих нелепых пушистых носках и растянутой футболке. Увидев меня, она всплеснула руками:

— Ого, ты как будто в реке искупался! Где ты был так долго? Я уже два раза рис разогревала, он скоро в кашу превратится.

Я стянул мокрую куртку и бросил ее на полку. Суа тут же подскочила, забирая газировки, которые я все-таки успел купить, и ворча, потащила меня в сторону ванной.

— Иди грейся, я сделаю какао. Ты весь дрожишь.

— Эй, — позвал я ее, когда она уже уходила на кухню.

— Что? — она обернулась, смешно сморщив нос.

— Спасибо, что ждала.

Суа замерла на секунду, подозрительно прищурилась, а потом фыркнула:

— Точно переохладился. Иди мойся давай.

Я зашел в ванную и включил горячую воду. Пар начал заполнять комнату, вытесняя холод улицы.

Вытерев голову полотенцем, я зашел в гостиную. Сестра сидела на диване и ела попкорн.

— Какие планы на выходные? — спросила она.

— Никаких, — я сел рядом, заметив чашку какао полупустой. — Ты же мне его делала.

— Это было из вежливости, — она улыбнулась.

Я усмехнулся.

Вежливость у нас в крови.

— Может пригласишь своих одноклассников в гости?

— Нет, — я нахмурился.

— Такой зануда.

До середины ночи мы смотрели дорамы. Начали с «Психиатрической больницы Конджиам», а закончили «Красоткой из Каннама».

Утром сестра уехала в гости к подруге, а я вышел на улицу на пробежку. Город просыпался неохотно, кутаясь в тяжелое свинцовое одеяло из облаков. Воздух после вчерашнего ливня был таким плотным и влажным, что его, казалось, можно было пить. Он пах мокрым гранитом, речной водой и едва уловимым ароматом свежей выпечки из кофейни на углу, которая только-только открыла свои двери.

Я бежал по набережной, и ритмичный стук моих кроссовок по асфальту резонировал с тишиной спящих каналов. Прохожих почти не было. Только редкие владельцы собак, уткнувшиеся в шарфы, и сонные дворники, неспешно разгоняющие мусор. Нет этой дневной суеты, нет толп туристов, только я, холодный ветер с залива и бесконечные прямые линии проспектов. Бег помогал выветрить из головы остатки вчерашней неловкости с Соней. Холодный воздух обжигал легкие, заставляя сосредоточиться на дыхании, а не на мыслях о том, как староста смотрела мне вслед.

Я свернул в сторону моста. Ветер здесь стал резче, бросая в лицо колючую водяную пыль. Прибавил темп и спустя час направился к дому.

Удивился, заметив обувь Суа на ковре.

— Суа?

— Да-да. Катя заболела, поэтому она отправила меня обратно домой, — сестра улыбнулась. — Иди в душ, а потом сходим за продуктами.

После водных процедур и завтрака, мы вышли на улицу. Погода стала еще лучше. Сестра говорила про события на работе, а я хотел просто послушать музыку.

— Джинву, ты вообще меня слушаешь? — Суа толкнула меня в плечо.

— Слушаю. Твой начальник — идиот, а ты молодец, — бросил я дежурную фразу.

— Ну и зануда ты, — она фыркнула, но тут же замолчала, всматриваясь куда-то вперед.

Мы приближались к автобусной остановке. На фоне серого бетонного козырька, обклеенного старыми объявлениями, я увидел знакомый силуэт.

Это была Соня.

Она стояла чуть в стороне от других людей, сжимая лямки своего рюкзака. Ветер трепал ее волосы, а она смотрела куда-то вдаль, вдоль проспекта.

Я надеялся, что мы просто пройдем мимо, но староста заметила нас. Это означало только одно – произойдет что-то ужасное для меня.