Мелодия твоего сердца

Глава шестая. Чхве Джинву

Песня: Kina – Get you the moon

И что вообще я здесь делаю? Лучше бы продолжил стоять на своем и остался дома. Или просто заперся в комнате и не пускал бы Суа. Хотя, зная свою сестру, она бы просто выломала дверь.

Ладно. Нужно просто немного потерпеть.

— Джинву, садись с нами, шашлыки просто невероятные! — произнесла одна из моих одноклассниц.

Я махнул рукой в знак отказа, а после вышел на улицу.

Я шел вперед, не разбирая дороги. Музыка за спиной становилась все тише. Осень в начале сентября здесь, за городом, уже вовсю заявляла о своих правах. Время приближалось к семи вечера. Солнце, тяжелое и оранжевое, как перезрелый плод, медленно опускалось за верхушки корабельных сосен. Его лучи пробивались сквозь ветки длинными, острыми спицами, расчерчивая лесную подстилку на полосы яркого золота и глубокой, почти черной тени.

Я перешагнул через поваленное дерево. Здесь было по-другому. Лес дышал. Он пах прелой листвой, сырым мхом и чем-то неуловимо холодным – дыханием надвигающихся заморозков. Воздух стал плотным, кусачим; каждый вдох обжигал легкие, вымывая из головы остатки ненужных мыслей. В городе тишина всегда кажется пустой, а здесь она была наполненной: шорох ветра в кронах, далекий крик птицы, мерный гул самой земли.

Я остановился у края небольшого оврага. Тени вытянулись, стали огромными, уродливыми. Я прислонился спиной к шершавому стволу сосны. Кора впилась в лопатки даже через толстовку. В этом предзакатном мареве все казалось нереальным.

Через несколько минут я услышал треск веток позади себя, а когда обернулся, увидел ту, кого в целом и ожидал. Чтобы Соня Вишневская оставила его в покое? Я начинаю думать, что это невозможно.

— Ты что здесь делаешь? — спросил я с легким раздражением.

— Уже темнеет. Легко потеряться, а здесь много оврагов, — ответила девушка, маша перед собой руками, чтобы избавиться от мошек.

— Я бы нашел дорогу в ваш дом.

— Не сомневаюсь.

Она стояла в нескольких шагах от меня, кутаясь в свою тонкую куртку, которая явно не была рассчитана на вечернюю лесную прохладу. В сумерках ее силуэт казался размытым, почти призрачным, и только светлые волосы ярким пятном выделялись на фоне темных елей.

Я отвернулся, снова уставившись в глубину оврага.

— И все же, — не унималась она, подходя чуть ближе. — Ты ушел так внезапно. Ребята подумали, что чем-то задели тебя.

— Ребята? Или ты? — я мельком взглянул на нее. — Староста, я не десятилетний ребенок. Мне не нужно сопровождение, чтобы подышать воздухом.

Она проигнорировала мой тон. Просто встала рядом, глядя туда же, куда и я – в сгущающуюся тьму. Между нами повисла тишина, но теперь она не была той спокойной и личной, которую я нашел здесь десять минут назад. Она была тяжелой, пропитанной запахом ее духов и чем-то еще – какой-то невысказанной тревогой, которую она принесла с собой из того шумного дома.

— Там слишком громко, да? — тихо спросила она, и в ее голосе вдруг исчезла та напускная уверенность старосты.

Я промолчал. Это был вопрос с подвохом. Если я соглашусь, значит, признаю, что мы в чем-то похожи.

— Иногда тишина пугает больше, чем шум, — продолжала она, не дождавшись ответа. — Но сейчас… здесь… я, кажется, понимаю, почему ты ушел.

Я посмотрел на нее сверху вниз. Капли росы осели на ее волосах, и в наступающей темноте они поблескивали, как крошечные кристаллы. Она выглядела замерзшей, но уходить не торопилась.

— Тебе холодно, — констатировал я, чувствуя, как раздражение медленно сменяется каким-то странным, колючим чувством. — Иди обратно. Там костер, шашлыки, твои друзья.

— А ты? — она подняла на меня глаза.

— Я скоро приду.

Соня кивнула, но с места не сдвинулась. Она словно проверяла мою выдержку, испытывала границы моего терпения. В лесу стало совсем темно, и только верхушки сосен еще слабо светились на фоне темно-синего неба.

— Знаешь, — заговорила она снова, едва слышно. — Моя мама всегда говорила, что в лесу нельзя молчать, иначе он заберет твой голос.

Я не выдержал и усмехнулся. Коротко, почти беззвучно.

— Твоя мама, должно быть, очень любит сказки.

Соня резко повернула голову ко мне.

— Пойдем, — я первым оттолкнулся от дерева и зашагал в сторону виднеющихся вдалеке огней дачи. — Пока ты действительно здесь не замерзла. Иначе Суа мне этого до конца жизни не припомнит.

Я слышал, как она пошла следом, стараясь не отставать.

— У тебя хорошая сестра. Вы близки?

— Не слишком личный вопрос для простых знакомых?

— Ну… Мы же одноклассники.

— Ты так прицепилась к этому слову, — произнес я.

— Просто говорю как есть.

— И все же я промолчу на твой вопрос.

Я произнес это, даже не поворачиваясь к ней. Чувствовал, как ее взгляд задерживается на моей спине, но не двигался с места. Вскоре шаги за спиной возобновились, на этот раз она шла совсем рядом. Я ощущал легкое дуновение воздуха от ее движения, едва уловимый запах ванили, который, казалось, странно контрастировал с запахом прелой листвы и влажной земли.