Мелодия твоего сердца

Глава четырнадцатая. Чхве Джинву

Она изменилась.

Нет, внешне все было по-прежнему. Соня все так же улыбалась на переменах, все так же о чем-то щебетала с Миланой, все так же первой тянула руку на уроках. Но я видел. Теперь я видел то, чего не замечал раньше.

Ее улыбка не доходила до глаз.

Она смеялась громче всех, но через секунду, когда думала, что никто не смотрит, ее лицо становилось пустым. Уставшим. Почти чужим.

Я ловил себя на том, что смотрю на нее слишком часто. Слишком долго. И каждый раз отводил взгляд, боясь, что она заметит.

Прошло четыре дня после того разговора в пустом классе. Четыре дня, как я вернул ей дневник. Четыре дня, как мы почти не разговаривали. Только короткие «привет» и «пока» при встрече. Только случайные взгляды, которые задерживались на секунду дольше положенного.

Я не знал, что делать с тем, что узнал. Не знал, как теперь с ней говорить. Раньше все было просто: она – навязчивая староста, я – тот, кто хочет, чтобы его оставили в покое. А теперь...

Теперь я знал, что она плачет в подушку по ночам. Что ждет маму, которая никогда не приходит вовремя. Что боится быть собой, потому что не знает, какая она настоящая. И это знание делало ее совсем другой. Не чужой. Не раздражающей. А близкой. Настолько близкой, что мне становилось страшно.

В пятницу на большой перемене я заметил, что к Соне то и дело подходят одноклассники. Кто-то обнимал ее, кто-то вручал маленькие подарочки, кто-то просто говорил какие-то слова. Милана носилась вокруг с каким-то воздушным шариком в форме сердца. Денис положил ей на парту коробку конфет и смущенно улыбнулся.

День рождения.

У нее сегодня день рождения.

Я смотрел, как она улыбается всем, благодарит, обнимает в ответ, и чувствовал странный холод внутри. Она улыбалась. Но глаза... глаза оставались пустыми.

— Джинву, ты идешь? — Костя тряхнул мое плечо. — Столовая через пять минут закроется.

— Идите, я не голоден.

Он пожал плечами и ушел.

Я остался сидеть на месте. Смотрел в окно, но краем глаза все еще видел ее. Как она принимает очередное поздравление. Как поправляет выбившуюся прядь. Как смотрит на шарик, который Милана привязала к ее стулу, и на секунду ее лицо становится совсем беззащитным.

Вечером я сидел на кухне и тупо смотрел в телефон, хотя ничего там не читал. Суа крутилась у плиты, напевая какую-то корейскую песню. Пахло кимчи и жареным мясом.

— Ты какой-то странный последние дни, — вдруг сказала она, даже не оборачиваясь. — Случилось что?

— Нет.

— Джинву, я твоя сестра. Я чувствую, когда у тебя что-то не так.

Я молчал.

Она выключила плиту, повернулась ко мне и оперлась спиной о столешницу.

— Рассказывай.

— Нечего рассказывать.

— Хм, — она прищурилась. — Тогда ответь на один вопрос. Та девочка, Соня... вы поссорились?

Я поднял на нее взгляд.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что ты произносил ее имя во сне.

Я поперхнулся воздухом.

— Чего? — выдохнул я. — Не говори ерунды.

— Я серьезно, — Суа улыбнулась той самой хитрой улыбкой, которая означала, что она уже все решила и теперь просто издевается. — Три ночи подряд. «Соня... не надо... я не хотел». Очень трогательно, между прочим.

— Суа!

— Ладно-ладно, — она замахала руками. — Не кипятись. Но раз уж мы заговорили о ней... кстати, какой у нее день рождения?

Я замер.

— Откуда ты...

— Инстаграм, — пожала плечами сестра. — Мы подписаны друг на друга. Она сегодня сторис выкладывала. Там и шарики, и цветы, и все такое. А ты, я смотрю, даже не поздравил.

— Мы не настолько близки.

— Правда? — Суа подняла бровь. — А мне показалось, что ближе, чем ты думаешь.

Я отвернулся.

— Слушай, — она подошла ближе и села напротив. — Я тут кое-что купила на днях. Думала, тебе отдать, но, кажется, ей подойдет больше.

Она вышла из кухни и через минуту вернулась с небольшим свертком в бумажном пакете.

— Что это?

— Открой.

Я развернул пакет. Внутри оказался блокнот. Красивый, в твердой обложке с тиснением – ветки сакуры и луна. И рядом – тонкая ручка с гравировкой на корейском: «Не бойся темноты».

— Я заметила, что она любит такие штуки, — пожала плечами Суа. — Ну, эстетичные. И потом... мне показалось, ей нужен кто-то, кто скажет, что бояться – нормально.

Я смотрел на блокнот и чувствовал, как внутри все переворачивается. Суа не знала. Она не читала дневник Сони. Она просто... почувствовала.

— Отнеси ей, — сказала сестра спокойно. — Прямо сейчас.

— С ума сошла? Уже девять вечера.