Мелодия твоего сердца

Глава пятнадцатая. Соня Вишневская

Неделя после моего дня рождения пролетела как один длинный, странный, почти нереальный день.

Всё изменилось. Нет, не так. Всё начало меняться. Медленно, осторожно, как первый снег, который сначала кажется случайным, а потом вдруг понимаешь, что земля уже белая.

Джинву.

Он теперь здоровался первым.

Каждое утро, когда я входила в класс, он поднимал голову и кивал. Иногда коротко. Иногда с лёгкой улыбкой, которую никто, кроме меня, наверное, не замечал. А однажды даже сказал: «Доброе утро, староста». И я чуть не споткнулась на ровном месте.

Милана, конечно, заметила сразу.

— Сонь, — протянула она в среду на большой перемене, подозрительно щурясь. — А почему это наш молчаливый кореец на тебя так смотрит?

— Как? — я сделала вид, что не понимаю.

— Как будто ты не просто староста, а... ну, не знаю. Как будто ты ему интересна.

Я закашлялась.

— С чего ты взяла?

— С того, что я не слепая, — Милана сложила руки на груди. — Он на тебя смотрит. По-другому. Не так, как на всех.

Я пожала плечами, стараясь, чтобы лицо оставалось спокойным.

— Мы просто общаемся. Он нормальный, когда узнаёшь его поближе.

— Ага, — подруга хмыкнула. — И с каких это пор ты с ним «поближе» узналась?

Я промолчала. Потому что не знала, что ответить. Как объяснить, что между нами произошло то, что невозможно объяснить словами? Как рассказать про дневник? Про то, что он видел меня настоящую – и не отвернулся?

— Ладно, — Милана вздохнула. — Не хочешь – не говори. Но я за тобой наблюдаю, Вишневская. И если что...

— Если что – что?

— Если что – я первая скажу «я же говорила», — она улыбнулась и ткнула меня в бок.

Я засмеялась. Легко. Почти счастливо.

В четверг случилось то, чего я никак не ожидала.

После уроков мы с Джинву вышли из школы вместе. Это уже вошло в привычку – за неделю мы ни разу не договаривались, но каждый раз оказывались рядом на выходе. Он ждал меня у раздевалки или я замедляла шаг, чтобы он догнал. Без слов. Просто так.

Мы шли по аллее, усыпанной жёлтыми листьями, и он рассказывал про Корею. Про то, как там пахнет воздух после дождя. Про то, что в Сеуле никогда не бывает тихо, даже ночью. Про еду, которую готовила их мама. Когда он говорил о ней, его голос становился тише, но не ломался. Просто... теплел.

— Ты скучаешь? — спросила я.

— По Корее? — он задумался. — По дому – да. По месту – не знаю. Дом – это не всегда про место.

Я кивнула. Понимала лучше, чем он думал.

И в этот момент нас окликнули.

— Соня! Джинву!

Мы обернулись. Сзади, запыхавшись, бежала Оля. Рядом с ней – Костя. И оба смотрели на нас с таким выражением, будто увидели пришельцев.

— Вы... вместе идёте? — выдохнула Оля, останавливаясь.

— Идём, — ответила я спокойно. — Проблемы?

— Нет, просто... — она переглянулась с Костей. — Просто неожиданно. Вы же вроде не особо...

— Общались? — закончил за неё Костя. — Да, странно это видеть.

Джинву молчал. Стоял рядом, засунув руки в карманы, и смотрел на них с обычным своим спокойствием. Но я чувствовала – он ждёт, что я скажу.

— Люди меняются, — пожала я плечами. — Или вы не слышали?

Оля хотела что-то добавить, но Костя тронул её за локоть.

— Пошли, — сказал он. — Не наше дело.

Они ушли, но я знала – это только начало. Теперь все будут смотреть. Шептаться. Строить догадки.

— Ты не обязана, — тихо сказал Джинву, когда мы остались одни. — Если тебе некомфортно, мы можем не ходить вместе.

— Мне комфортно, — ответила я, глядя ему в глаза. — А на остальное мне все равно.

Он улыбнулся. Чуть-чуть. Одними уголками губ.

И мы пошли дальше.

В пятницу вечером, когда я вернулась домой, меня ждал сюрприз.

Мама сидела на кухне. Просто сидела, пила чай и смотрела в окно. Без телефона. Без ноутбука. Без рабочих бумаг.

— Мам? — я замерла в дверях.

— Привет, доча, — она обернулась и улыбнулась. Устало, но тепло. — Иди сюда. Посидим.

Я села напротив, чувствуя себя неуютно. Мы так давно не сидели вот так – просто вдвоём, без спешки, без повода.

— Я знаю, что меня почти не бывает дома, — начала мама. — Знаю, что ты всё делаешь сама. И знаю, что это неправильно.

Я молчала.

— Я не могу обещать, что всё изменится завтра. Работа никуда не денется. Но я... я постараюсь. Хотя бы иногда быть здесь. По-настоящему.

Она протянула руку и накрыла мою ладонь своей. Рука у неё была тёплая. Такая же, как в детстве.