Мелодия твоего сердца

Глава шестнадцатая. Чхве Джинву

Ноябрь в этом году выдался тихим.

Серое небо низко нависало над городом, но дожди прекратились, и мир словно замер в ожидании первого снега. Воздух стал прозрачным, холодным, и каждый вдох оставлял во рту привкус зимы.

Я ловил себя на том, что считаю дни. Не до отъезда – до встречи с ней.

Это открытие пришло не сразу. Сначала я просто замечал, что утром, собираясь в школу, думаю о том, увижу ли ее первой. Потом – что на переменах ищу ее взглядом, даже если мы не договаривались встретиться. А потом – что вечерами, лежа в кровати, прокручиваю в голове каждое ее слово, каждую улыбку, каждое движение.

Это пугало. И одновременно согревало.

Она была другой. Не такой, как все.

Не потому, что яркая или шумная – хотя и это тоже. А потому, что с ней я забывал, что значит быть одному.

Раньше тишина давила на меня тяжелым грузом. В школе, дома, на улице – я везде носил ее с собой, как старый, выцветший рюкзак, который давно пора выбросить, но привычка сильнее. А теперь... теперь тишина стала другой.

Когда мы сидели рядом и молчали, это не было пустотой. Это было наполнено чем-то важным. Чем-то, для чего у меня не было названия.

Я замечал за собой, что начал обращать внимание на мелочи.

На то, как она грызет ручку, когда задумывается над задачей. Сначала покусывает колпачок, потом зажимает его губами, а потом и вовсе забывает, что он у нее во рту, и начинает что-то говорить, а ручка падает на тетрадь. И она каждый раз смущается, будто впервые.

На то, как она поправляет волосы, когда волнуется. Прядь за ухо, потом снова падает, потом опять за ухо. И так пока не успокоится.

На то, как она улыбается, когда пишет мне сообщения. Я не вижу этого – но чувствую. По паузам. По тому, как иногда приходят смайлики, которых она обычно не ставит. По тому, что ее голос в трубке всегда чуть выше, когда она знает, что это я.

Вчера вечером мы делали уроки у нее дома.

Мама снова была на работе, но Соня не казалась расстроенной. Она вообще изменилась за последние недели. Тени под глазами стали меньше, улыбка – чаще, а в голосе появились нотки, которых я раньше не слышал. Спокойствие. Тепло.

Мы сидели за ее кухонным столом, заваленным учебниками и тетрадями. Мурка, ее кошка, забралась ко мне на колени и урчала, свернувшись клубком. Я никогда особо не любил кошек, но эту почему-то не хотелось прогонять.

— Ты ей нравишься, — улыбнулась Соня, глядя на нас. — Она к незнакомцам не идет.

— Может, я пахну чем-то вкусным?

— Может, ты просто... — она запнулась. — Неважно.

— Что?

— Ничего. Давай лучше физику.

Я не стал настаивать. Но запомнил этот момент. Ее смущенный взгляд, опущенные ресницы, легкий румянец на щеках. И то, как она быстро перевернула страницу тетради, пряча что-то, чего я не должен был видеть.

Наверное, дневник. Новый. Тот, что подарила Суа.

Суа.

Она смотрела на меня всю неделю с таким выражением, будто я был инопланетянином, который вдруг решил стать человеком.

— Ты какой-то... другой, — сказала она в субботу утром, наблюдая, как я собираюсь куда-то.

— В смысле?

— В прямом. Ты улыбаешься. Смотришь в телефон и улыбаешься. Раньше ты смотрел в телефон и хмурился. Или вообще не смотрел.

— Я всегда смотрел в телефон.

— Не так, — она покачала головой и хитро прищурилась. — Это она?

— Кто?

— Соня.

Я промолчал. Но, кажется, молчание было красноречивее любых слов.

— Ладно, не хочешь – не говори, — Суа подняла руки в примирительном жесте. — Но если вдруг... ну, ты знаешь. Я за тебя рада.

— Не за что радоваться. Мы просто друзья.

— Конечно, — она улыбнулась той самой улыбкой, которая означала, что она не верит ни единому моему слову. — Просто друзья. Я поняла.

И ушла на кухню, напевая какую-то глупую песенку.

А я остался стоять в прихожей и думать: а что, если она права? Что, если это уже не просто дружба? И если да – то что мне с этим делать?

В понедельник в школе я заметил Дениса.

Он смотрел на нас. Не агрессивно, нет. Просто смотрел – долго, изучающе, будто пытался что-то понять. Когда наши взгляды встречались, он отводил глаза, но через минуту я снова чувствовал его внимание.

Соня ничего не замечала. Она была слишком занята – рассказывала мне про какую-то новую группу, которую открыла, и показывала клип в телефоне. Ее пальцы касались экрана, волосы пахли ванилью, и я снова поймал себя на том, что смотрю на нее слишком долго.

— Ты слушаешь? — спросила она, поднимая глаза.

— Ага.

— И что я сказала?

— Что группа новая. И клип красивый.

Она засмеялась.