Мелодия твоего сердца

Глава девятнадцатая. Соня Вишневская

Декабрь вступил в свои права незаметно.

Еще вчера, кажется, ноябрь моросил холодными дождями, а сегодня за окном все белое, и снег падает так красиво, что хочется стоять и смотреть бесконечно. В школе запахло мандаринами и хвоей – кто-то уже притащил маленькую елочку и поставил на подоконник в коридоре.

На большой перемене мы сидели в кабинете литературы. Все вместе. Я, Милана, Оля, Костя, Денис и... Джинву.

Он сидел рядом со мной за сдвинутыми партами и листал какой-то журнал, делая вид, что ему интересно. Но я видела, как он краем глаза наблюдает за нашей болтовней. Кажется, ему было... любопытно. Или просто нравилось быть здесь. Со мной.

— Так, народ, — Костя отложил телефон. — Надо елку украшать. Где наша старая коробка с игрушками?

— В подсобке, наверное, — Милана пожала плечами. — В прошлом году туда все спихнули.

— О, я помню ту коробку, — Денис усмехнулся. — Там половина игрушек битая. Мы потом весь месяц осколки по углам находили.

— Зато красиво, — фыркнула Оля.

— Пошли посмотрим, что там? — Костя встал. — Оль, поможешь?

— Ага.

Они вышли. Милана потянулась и тоже поднялась.

— Я с вами. А то вы там без меня все перепутаете.

— Кто бы говорил, — хмыкнул Денис, но тоже встал.

И вдруг остановился. Посмотрел на меня.

— Сонь, пойдем? Там две коробки, сами не утащим.

Я удивилась. Обычно Денис никогда не просил помощи – он вообще любил делать все сам, особенно если нужно было что-то тащить. Но сейчас смотрел на меня выжидающе.

— Иди, — тихо сказал Джинву. — Я тут подожду.

Я кивнула и вышла за Денисом в коридор.

Мы шли молча. За окнами кружился снег, в коридоре было пусто – все разбежались по столовым и кафешкам. Наши шаги гулко отдавались в тишине.

— Ты чего хотел? — спросила я, когда мы завернули за угол.

Денис остановился. Посмотрел на меня как-то странно. Не так, как обычно. Серьезно. Уязвимо.

— Сонь, можно тебя спросить?

— Конечно.

Он помялся. Провел рукой по волосам, выдохнул. Я никогда не видела его таким. Обычно Денис – это громкий смех, дурацкие шутки и вечное «да ладно, все пучком». А сейчас он будто подбирал слова, которые весили тонну.

— Мы знакомы с тринадцати лет, — начал он тихо. — Помнишь, как мы в первый раз встретились? Я тогда упал с велосипеда, разбил коленку, а ты достала из рюкзака пластырь. У тебя всегда был с собой пластырь, ты всех лечила.

Я улыбнулась. Помню, конечно.

— А в седьмом классе, когда я заболел перед контрольной, ты принесла мне домашку и коробку сока. Сказала: «Пей витамины, дурак». Я тот пакет две недели хранил.

— Денис...

— Дай договорить, — он поднял руку. — Я не знаю, как это сказать красиво. Я не поэт. Но я столько лет смотрел на тебя и думал... думал, что когда-нибудь решусь. Что настанет момент, и я скажу. И ты вдруг поймешь, что я тот, кто тебе нужен.

Он усмехнулся, но в глазах блестело что-то, от чего у меня сердце сжалось.

— А теперь я смотрю на вас с Джинву и понимаю: опоздал. Я всегда опаздываю, да?

— Ты не опаздываешь, — голос мой дрогнул. — Ты просто... Денис, ты мой лучший друг. Ты правда самый лучший. Но я...

— Не надо, — перебил он мягко. — Не надо объяснять. Я все вижу. Ты на него смотришь так, как я всегда хотел, чтобы ты смотрела на меня.

Я молчала. В горле стоял ком.

— Я не хочу, чтобы ты чувствовала вину, — продолжил он. — Правда. Я просто хотел, чтобы ты знала. Чтобы не было потом «а если бы». Если бы я не сказал. Все. Сказал.

Он улыбнулся – криво, но почти искренне.

— Идем за коробками? А то без нас не утащат.

— Денис...

— Все норм, Сонь, — он развернулся и пошел вперед, но на секунду обернулся. — Только знаешь... если он тебя обидит – я ему голову оторву. Дружески так. По-соседски.

Я слабо рассмеялась.

— Договорились.

Он кивнул, а после зашагал вперед. Я смотрела ему в спину и чувствовала, как внутри все сжимается от вины. Но одновременно с этим пришло облегчение. Теперь он знает. И, может быть, так действительно лучше.

Коробки мы все-таки притащили. Тяжелые, пыльные, с прошлогодними гирляндами и битыми игрушками.

Когда мы вернулись в класс, Костя уже развешивал на доске какие-то бумажные снежинки. Милана стояла на стуле и пыталась прилепить гирлянду к шкафу. Оля подавала ей скотч.

Джинву сидел на том же месте. Когда я вошла, он сразу поднял глаза. Встревоженно так, будто чувствовал, что что-то произошло.

Я улыбнулась ему. Коротко. Обнадеживающе.

Он кивнул.