Мелодия твоей любви

Пролог

"Мелодия твоей любви"

Shine Fany

***

Сидя на банкетке, замерев, мальчишка чувствовал как внутри разрастается тревога. Он растерянно смотрел на свои содрогающиеся руки, замершие в страхе. Внезапная оглушительная тишина концертного зала затмила разум Луки. Шёпот и взволнованные возгласы зрителей волной прошлись по помещению и отозвались эхом в его голове. Огромное пространство сцены вызвала панику, которую до этого момента мальчик и не познавал. Из памяти вылезли напряжённые и изнурительные тренировки, которые проводил его нынешний жестокий преподаватель. А следом... в сознании всплыл образ отца, его первого учителя и проводника в мир музыки. Ребенок пытался сдержать подступающие по детски искренние, чистые слезы.

Лука вспомнил, как усердно занимался с ним его отец, который всегда был рядом и помогал добиваться целей. Он желал вырастить из него лучшего пианиста.

Подсознание подкинуло воспоминание о злосчастном дне репетиций, где Месье Фьоре в очередной раз сидел за спиной семилетнего сына, слушая, контролировал игру, пока тот в это время начинал заново играть произведение, чтобы довести его до совершенства.

- Лука, остановись. - услышал мальчик уставший отцовский голос.

Остановившись, тот послушно опустил руки на колени, ожидая очередного замечания.

- Ты же помнишь, что я говорил тебе? Музыка - это разговор между твоей душой и мелодией. Ты должен чувствовать её. Вступи с ней в диалог. Ну же, попробуй ещё раз, давай. - сказал отец, смягчив тон.

Выдохнув, Лука продолжил, следуя совету. Он приоткрыл дверцу своей маленькой светлой души, впуская туда чистые звуки нот. Закрыв глаза, мальчишка вложил все свои чувства в произведение. Играя нежно, его маленькие тонкие пальчики проходились по клавиатуре инструмента с точной уверенностью.

Подходя к завершению композиции, Лука постепенно замедлял темп. И, проводив последние растворяющие звуки мелодии в воздух, плавно опустил руки на колени.

- Лука, послушай. Я должен тебе кое что сказать. Это очень важно, - услышав это, мальчик тут же почувствовал напряжение в плечах.

Повернувшись лицом к отцу, он впился взглядом в глаза напротив. Там он увидел усталость, смешанную с беспокойством.

- Сын мой, ты должен знать, что тебе нужно оставаться сильным, что бы ни случилось. Помни, у тебя есть талант, который необходимо развивать. - сделав небольшую паузу, он продолжил, сдерживая дрожь в голосе. - Даже если... если однажды тебе не на кого будет опереться.

Гримаса тревоги отразились на лице ребёнка, и он заметил отблеск своего страха, блеснувший в печальном взгляде отца. Лука прекрасно понимал о чем он говорил. Осторожно наблюдая за состоянием здоровья своего родителя, каждый раз предавался беспокойным мыслям, которые заставляли догадываться о страшном. Он видел, как тот тайно принимал неизвестные медицинские препараты.

- Что ты такое говоришь, пап?

Пытаясь улыбнуться, мужчина ответил. - Просто пообещай мне, что будешь идти к своей цели не смотря ни на какие обстоятельства. Обещай, что не бросишь музыку, сынок.

Смотря с нескрываемой тревогой, мальчик затараторил.

- Конечно, пап! Я буду играть. Всегда. Ни за что не оставлю музыку! Я обещаю!

Отец крепко обнял сына, будто бы тот норовил вот-вот раствориться в объятиях. Словно в последний раз, он еще сильнее прижал к себе маленькую родную душу.

- Ты - моя гордость. Ты все, что у меня осталось.

Он еще чуть крепче сжал его тельце, а после мягко отстранился, держа за хрупкие плечи.

- Прости меня. - промолвил с трудом родительский голос.

За этим последовало то, что навсегда отпечаталось в памяти детских глаз. Отец сморщился от невыносимой боли, судорожно схватившись за грудь и рухнул на пол с глухим стуком. На холодном полу тело мужчины содрогалось, а почти потухший взгляд в последние считанные минуты провожали того, кем он искренне дорожил.

Слезы, что блестели в глазах маленького дитя, скатились тонкими полосами по щекам, оставляя за собой следы, пропитанные безысходностью и горечью потери. Руки, что секунду назад крепко держались за теплую шею, вмиг похолодели. А тишина, наступившая после громкого хлопка тела о твёрдую поверхность, ошеломительным звоном в ушах стала пробирать до самых костей. Словно та развеяла в пространстве последний выдох человека, в живых которого уже не стало. И не будет никогда.

Это было концом беззаботного детства, который оставил глубокую трещину в чистой и невинной душе. Она больше не сможет исчезнуть. Даже времени не будет подвластно залечить ту боль, что адски прожгло все без остатка. В этот миг... для Луки все перестало существовать и иметь смысл. Теперь с ним осталась только боль. Пульсирующая и всепоглощающая.

***

Под удивленные вздохи зрителей Лука стремительно покинул сцену и одиноко стоящий инструмент. В тусклом свете его отблески, как застывшие слезы дрожали на чёрном, глянцевом теле. Словно в последний раз он разделил чувство утраты раненого ребёнка. Рояль оказался просто немым свидетелем трагедии, который ничем не смог помочь...

❦