Мелодия заснеженной Праги

Глава 3. Не время для любви

Шум рождественской ярмарки, поначалу казавшийся волшебным, спустя час начал утомлять. Громкая музыка, смех, разноязычный гомон — все это сливалось в гул, от которого у Алисы начинала пульсировать голова. Ей хотелось тишины. Ей хотелось той Праги, о которой она читала в старых книгах — таинственной, немного мрачной и глубокой.

— Марин, подожди секунду, — Алиса затормозила у витрины, которая сильно отличалась от соседних сувенирных лавок.

Здесь не было ярких гирлянд и пластиковых магнитов. Стекло было пыльным, а за ним, в полумраке, громоздились старые книги в кожаных переплетах, потускневшие подсвечники и фарфоровые куклы с грустными глазами. Вывеска над дверью гласила: «Antikvariát u Zlatého klíče» (Антикварная лавка у Золотого ключа).

— Ты серьезно? — Марина передернула плечами, пряча нос в шарф. — Там же пахнет нафталином и привидениями.

— Там пахнет историей, — возразила Алиса, уже толкая тяжелую дверь. — Пожалуйста. Всего пять минут. Мне нужно... просто выдохнуть.

Колокольчик над входом звякнул не звонко, а глухо, словно предупреждая: здесь время течет иначе. Внутри действительно пахло старой бумагой, воском и чем-то неуловимо сладким, похожим на сушеную лаванду. Шум улицы мгновенно отсекло, оставив лишь тиканье десятка настенных часов, каждые из которых показывали свое время.

За прилавком, заваленным картами и открытками, дремал пожилой мужчина в твидовой жилетке. Он лишь приоткрыл один глаз, кивнул вошедшим и снова погрузился в дремоту, всем своим видом показывая: смотрите, но не нарушайте покой вещей.

Алиса медленно пошла вдоль полок. Она касалась корешков книг, проводила пальцем по холодному стеклу керосиновых ламп. Ей стало легче. Здесь, среди вещей, у каждой из которых была судьба, она чувствовала себя на своем месте.

Ее взгляд зацепился за плетеную корзину на нижней полке с табличкой «Různé» (Разное). Там, среди старых ключей и брошек, лежал он. Маленький деревянный ангел. Он был вырезан вручную, грубовато, но с удивительной любовью. Одно крыло было чуть короче другого, краска на одеянии местами облупилась, открывая темное дерево, но лицо... Лицо ангела улыбалось — не слащаво, а понимающе. Словно он знал секрет, который Алиса только пыталась разгадать.

— Ты нашла себе друга? — шепотом спросила Марина, подходя сзади.

— Смотри, — Алиса бережно положила фигурку на ладонь. — Он не идеальный. Видишь, крыло сколото? Но он... настоящий. Кажется, его сделали очень давно.

— Выглядит как то, что принесет удачу, — неожиданно серьезно сказала подруга, которая в общем-то не верила во всю эту «романтическую чепуху». — Или как минимум не будет требовать от тебя «пространства для роста». Бери.

Алиса расплатилась, чувствуя странное тепло, исходящее от дерева. Старик-продавец, заворачивая ангела в хрустящую бумагу, вдруг подмигнул ей:

— Opatrujte ho. A on bude opatrovat vás. (Берегите его. А он будет беречь вас).

Выходя на улицу, Алиса чувствовала себя так, словно несла в кармане маленький кусочек света. Ей захотелось поделиться этой находкой. Не с Мариной — Марина уже видела. Ей захотелось показать его тому, кто тоже мог оценить красоту старых вещей. Тому, кто когда-то дарил ей книги по искусству.

И судьба, словно в насмешку, тут же предоставила шанс.

Прямо напротив антикварной лавки, у фонарного столба, стояла группа студентов. Куратор что-то рассказывал, указывая на фасад соседнего здания, но Илья его не слушал. Он стоял чуть в стороне, проверяя сообщения в телефоне. Блондинки рядом не было. Он остался один.

— Лис, не надо, — предостерегающе сказала Марина, заметив направление взгляда подруги. — Не порти момент.

— Я просто покажу, — Алиса упрямо мотнула головой. В кармане пальто она сжала деревянную фигурку. — Мы же друзья, Марин. В конце концов, мы просто общаемся.

Она сделала шаг, потом другой. Сердце колотилось где-то в горле.

— Илья!

Он поднял голову. На секунду на его лице отразилось замешательство, которое тут же сменилось выражением скучающей вежливости.

— А, привет. Вы тоже отстали от своих?

Алиса подошла ближе, чувствуя, как немеют пальцы от волнения.

— Нет, мы просто заходили в антикварный и... Вот, посмотри, что я нашла.

Алиса достала сверток, быстро развернула бумагу и протянула ему ангелочка на раскрытой ладони.

— Это ручная работа, похоже на начало девятнадцатого века. Помнишь, ты говорил, что любишь вещи с историей? Смотри, какая резьба. У него лицо совсем как живое...

Илья скользнул равнодушным взглядом по фигурке, даже не пытаясь взять ее в руки.

— Очередной сувенир? — переспросил он сухо. — Мило. Но, Лис, честно... зачем мне это?

— Это не просто сувенир, — Алиса попыталась улыбнуться, хотя улыбка выходила жалкой. — Это символ. Я подумала... может, это на удачу? Нам всем.

Илья вздохнул — тяжело, демонстративно, так, как вздыхают родители капризных детей. Он убрал телефон в карман и посмотрел ей прямо в глаза. В его взгляде не было тепла, которое она запомнила со времен их совместных прогулок, только лед.

— Алиса, послушай. Мы не в детском саду, чтобы играть в игрушки. И мы не на свидании.

— Я не...

— Ты можешь выбрать другое время? — перебил он ее, голос стал жестче. — У нас экскурсия. Я пытаюсь слушать гида, а не рассматривать старый хлам. Мне сейчас не до тебя.

Слова ударили хлестче пощечины. Алиса отшатнулась, рефлекторно прижимая ангела к груди, словно защищая хрупкое невинное существо от таких жестоких слов. Вокруг все так же гремела музыка, кто-то смеялся, но для нее мир вдруг сузился до ледяного выражения лица Ильи.

— Эй! — Марина выросла рядом мгновенно, как фурия. Ее глаза метали молнии. — Ты ничего не перепутал, Гордеев? Корона не жмет? Можно было просто сказать «красиво» и не вести себя как мудак.

— Марина, не лезь не в свое дело, — огрызнулся Илья, но сделал шаг назад. — Я просто прошу личного пространства. Это так сложно понять?