Мелодия заснеженной Праги

Глава 5. Тени прошлого и свет настоящего

Утро в отеле «Богемия» началось с запаха свежей выпечки и Марининого скептицизма.

— Если я съем еще один рогалик с маком, меня придется выкатывать из Праги как колобка, — заявила подруга, намазывая на хрустящую булку толстый слой масла. — Лис, ты вообще собираешься есть? Или будешь питаться святым духом и воспоминаниями о вчерашнем менестреле?

Алиса вздрогнула и закрыла блокнот, в котором с утра пораньше снова пыталась подправить линии на портрете музыканта.

— Я не питаюсь воспоминаниями. Я просто не голодна.

— Ага, конечно. У тебя глаза блестят так, будто ты выиграла в лотерею, хотя вчера вечером выглядела как героиня Достоевского. Что-то случилось? Или тот парень с гитарой наложил на тебя заклятие вечного позитива?

— Скажешь тоже, — Алиса улыбнулась, отпивая кофе. — Просто... люблю эту песню. Ее по разному трактуют, но для меня она о той самой любви, которая выдержит любое испытание.

После завтрака Прага встретила их ярким, колючим солнцем. Снег, выпавший за ночь, искрился так, что больно было смотреть. Они направились на Вацлавскую площадь, где рождественская ярмарка уже гудела вовсю.

Здесь царил хаос, но хаос радостный. Воздух был густым от ароматов: сладкий запах ванили смешивался с острым духом жареных колбасок, а над всем этим плыло пряное облако глинтвейна и пунша.

— Так, план такой, — скомандовала Марина, поправляя шапку. — Мы идем смотреть сувениры, потом пьем пунш, потом ищем магазин косметики. И никаких страданий по бывшим, ясно?

— Кристально, — кивнула Алиса.

Они бродили между рядами деревянных домиков, разглядывая расписные пряники и стеклянные шары ручной работы. Алиса честно старалась веселиться. Она примеряла смешные вязаные варежки, смеялась над шутками Марины, но взгляд то и дело сканировал толпу. Привычка искать Илью въелась в подкорку.

В дальнем углу ярмарки, чуть в стороне от основных потоков туристов, стоял небольшой шатер, увешанный темными тканями и звездами из фольги. Вывеска на трех языках гласила: «Судьба, Таро, Ответы».

— О, нет, — Марина закатила глаза. — Лис, даже не думай. Это же развод для туристов. Сейчас тебе скажут, что тебя ждет дальняя дорога и казенный дом.

— Я хочу попробовать, — неожиданно твердо сказала Алиса. Ноги сами несли ее туда. После вчерашнего вечера, после песни и «чуда» с ангелом, ей казалось, что знаки повсюду.

Она нырнула под тяжелый бархатный полог. Внутри пахло сандалом и сухими травами. За маленьким круглым столиком сидела женщина — не старая, но с лицом, испещренным тонкими морщинками-лучиками. На ней была цветастая шаль, а на пальцах блестело множество серебряных колец.

— Садись, дитя, — сказала гадалка по английски. — Я вижу, ты пришла не ради забавы. У тебя глаза ищущего человека.

Алиса робко присела на край табурета.

— Я... я запуталась. Я приехала сюда, чтобы вернуть то, что потеряла. Но все идет не так, — Алиса сходу перешла на английский.

Гадалка внимательно посмотрела на нее. Она не стала раскладывать карты. Она просто взяла Алису за руку, перевернула ее ладонью вверх и провела пальцем по линиям. Ее прикосновение было сухим и теплым.

— Ты думаешь, что потеряла свое счастье, — медленно произнесла женщина. — Ты смотришь назад, в темноту, пытаясь разглядеть там лицо, которое уже стерлось. Ты пытаешься оживить пепел.

Алиса сглотнула.

— Но я люблю его...

— Ты любишь свою память о нем, — перебила гадалка. Она подняла глаза и посмотрела прямо в душу Алисы пронзительным, почти пугающим взглядом.

— Слушай меня, девочка. Ты ищешь не там. Твое сердце бежит за прошлым, спотыкается, падает... но его настоящее место — совсем рядом. Свет, который ты ищешь, уже коснулся тебя. Он ближе, чем ты думаешь. Не пропусти его, глядя в спину уходящему.

У Алисы по коже побежали мурашки. Слова звучали странно, но в глубине души отозвались пугающей правдой. «Свет уже коснулся тебя».

— Что это значит? — прошептала она.

— Это значит, — гадалка отпустила ее руку, — что иногда нужно просто открыть глаза. Вот, возьми.

Она протянула Алисе тонкую красную ленточку с крошечной золотой монеткой.

— Завяжи на запястье. Когда она развяжется или потеряется — ты найдешь то, что ищешь на самом деле.

Алиса вышла из шатра, моргая от яркого солнца. Шум ярмарки ударил по ушам.

— Ну что? — Марина тут же подскочила к ней с двумя стаканами пунша. — Нагадала тебе принца на белом коне или все-таки дальнюю дорогу?

— Сказала, что я дура, которая смотрит не туда, — нервно усмехнулась Алиса, завязывая ленточку на левой руке. — В принципе, могла бы и бесплатно это узнать у тебя.

— Мудрая женщина, — одобрила Марина. — Держи пунш.

Алиса сделала глоток горячего, пряного напитка, пытаясь успокоить дрожь внутри. «Твое сердце бежит за прошлым...». Она подняла глаза и тут же поперхнулась.

Словно в подтверждение слов гадалки, реальность решила нанести очередной удар. В десяти метрах от них, у прилавка с пряниками, стоял Илья. Он был не один. Рядом с ним стояла та самая блондинка с иняза — Алиса вспомнила, что ее зовут Катя. Она куталась в красивую белую шубку и смеялась, запрокинув голову.

Илья что-то говорил ей, наклонившись близко-близко. Он улыбался той самой особенной улыбкой, которую Алиса считала своей. Вот он берет с прилавка пряничное сердце. Большое, в глазури.

— Тебе идет сладкое, — донесся до Алисы обрывок его фразы.

Он протянул пряник Кате, а потом, совершенно естественным жестом, убрал выбившуюся прядь волос с ее лица за ухо. Его пальцы задержались на ее щеке на долю секунды дольше, чем нужно для простого дружеского жеста.

Алиса застыла, чувствуя, как внутри что-то обрывается. Громкий звон. Это было больнее, чем холодность, больнее, чем грубость. Это было предательство их общего прошлого. Он флиртовал. Легко, красиво, привычно. Так же, как когда-то с ней.

— Лис, не смотри, — Марина резко дернула ее за плечо, разворачивая спиной к этой сцене. — Пойдем отсюда. Сейчас же.