Мелодия жизни

Глава 4

Мирослава

Волосы защекотали лицо, и на закрытые веки попал яркий луч света. Нахмурившись, я приоткрыла глаза, которые ужасно слипались. Я никак не могла понять, кто стоит возле моего стола.

Проморгавшись, я увидела Сашу, склонившегося надо мной. Что это? Прекрасный сон? Ну не может же Левицкий находиться так близко, ещё и прикасаться к моим волосам. Я расплылась в улыбке и начала изучать его благородное лицо. Какое прекрасное видение...

Через пару секунд я поняла, что картина перед моими глазами кажется слишком реальной. Постепенно пришло осознание, что всё это происходит на самом деле. Я выпучила глаза и резко подняла голову, что она слегка закружилась.

— Привет, спящая красавица, — усмехнулся парень и, присев за соседний стол приступил к чтению книги. Он прикрыл рот кулаком, видимо, чтобы сдержать смех.

— Я спала? — я приложила пальцы к вискам и нервно поправила волосы. Как можно было так просто уснуть?! Ещё и в общественном месте!

— Ага, — ответил блондин, не отрывая умного взгляда от желтоватой страницы. Редко встречала парней, увлекающихся чтением. Хотя, Алекс мог просто искать какой-либо материал для учёбы, что, собственно, я должна была делать вместо сна!

Я пошевелила мышкой ноутбука, и экран загорелся. Я быстро нашла реферат, скопировала его в текстовый документ и, выключив устройство, стремительно положила его в чехол, желая поскорее скрыться от, вероятно, насмехающегося Саши.

— Устала? — неожиданно спросил он, когда я поднялась со стула.

— Почему спрашиваешь? — замерла я. Этот парень умеет проявлять сочувствие?

— Потому что ты уснула прямо за столом, — поучающим тоном сказал Алекс, — а это не очень нормально.

Стушевавшись, я ничего не ответила и пулей вылетела из библиотеки.

***

После занятий я осталась в квартире наедине с собой. Сев за фортепиано, я решила сыграть одну из моих любимых пьес, которую учила ещё в музыкальной школе, – "Ноктюрн" Глинки. Мелодия излучала теплоту и свет, я играла её свободно, не задумываясь, на какие клавиши нажимать и как переставлять пальцы. Мои руки автоматически перемещались по клавиатуре, а сама в который раз прокручивала в мыслях встречу с Сашей. Очень глупо получилось! Как теперь смотреть ему в глаза? Наверняка он будет всё время смеяться надо мной... Может, я зря накручиваю себя, и он уже забыл про это?

"Привет, спящая красавица", — вспомнились мне слова парня. Я многократно повторила их про себя, и озарилась: он же назвал меня красавицей! Я невольно улыбнулась, продолжив играть на фортепиано. Наверное, Алекс не просто так сказал эти слова. Значит, я ему хоть немного, но понравилась!

Как только я поняла, что это бред, моя улыбка исчезла с лица. Парень мог случайно бросить фразу только потому, что она подошла под ситуацию. Тем более, у него есть девушка, и у меня нет никаких шансов.

Я мысленно захныкала и, закончив играть произведение, заметила Дашу, выглядывавшую из-за двери. Видимо, у неё уже закончились уроки в школе.

— Когда ты играешь, то дёргаешься, как сумасшедшая, — сестра удивлённо вскинула брови. — Ещё и улыбаешься сама себе.

— Дёргаюсь? — усмехнулась я. — Никогда не замечала этого.

— Пора бы заметить. А то смотреть жутко, — Даша, состроив испуганное лицо, перекрестила меня, а я коротко рассмеялась.

***

В декабре состоялся очередной фортепианный конкурс, в котором я, конечно же, участвовала. На это событие собрались все лучшие студенты консерватории, не был исключением и Саша. Порой раздражают такие совпадения: где играю я, там и он. Теперь этот парень преследует меня не только в мыслях, но и наяву.

Я стояла за кулисами вместе с Элеонорой Викторовной. Назвали моё имя, и я вышла на сцену, поклонилась и села за рояль. Протирая платком клавиатуру, я молилась, чтобы в этот раз не сделала каких-либо ошибок и хорошо исполнила произведение, иначе мне точно не восстановить лидирующее положение в консерватории. После того конкурса я стала сама не своя: перестала безошибочно играть, стала хуже сдавать зачеты и экзамены... засыпаю в библиотеке, в конце концов!

Я размяла пальцы, глубоко вздохнула и начала играть пьесу. Поначалу всё шло гладко, пока мои мысли не улетели далеко от конкурса. Не задумываясь, перебирала пальцами по выученным клавишам, но вдруг руки подвели меня. Я нажала на неверную клавишу и, прекратив играть, забыла весь последующий текст. В зале повисла тишина, давящая на сознание. За эти секунды я успела представить, как разгневана Элеонора Викторовна, как мы будем снова долго и упорно работать над пьесой. Стараясь сохранить невозмутимый вид, несколько раз прошлась глазами по клавиатуре и продолжила играть с такта, который был намного позднее того места, где я остановилась.

С горем пополам я завершила выступление и стремительно вернулась к кулисам. Снова я опозорилась! Снова оплошала! Почему это уже вошло в привычку?

— Пойдём, Мира, — ледяным тоном произнесла Элеонора Викторовна и взяла меня под локоть.

Мы зашли в кабинет, и я опустилась на стул, ожидая моральную пытку от преподавателя.

— Что на этот раз случилось? — начала женщина ровным голосом, прислонившись бедром к столу. — Почему ты снова плохо сыграла?