Меломан

Рецензия

Город встречает меня серым небом и запахом свежего хлеба из соседней пекарни. Воздух прохладный, но не колкий. Машины ползут по улице, люди спешат по своим делам — обычное утро.

В одном ухе у меня наушник. Музыка всегда играет фоном, но не заглушая окружающий мир, а дополняя его. Сегодня играет что-то ненавязчивое — размеренный бит, приглушённый вокал. Саундтрек для неспешного утра.

Я натягиваю капюшон и выхожу из подъезда. На углу, как всегда, стоит дядя Гена, курит, опершись на перила. У него тяжёлый взгляд и сутулые плечи. Когда-то он работал водителем, потом его уволили, и с тех пор он словно застрял на этом крыльце. Он напоминает мне старую блюзовую мелодию — немного хрипловатую, слегка надломленную, но по-своему тёплую.

— Доброе утро, — киваю я.

Он отвечает таким же кивком и затягивается. Я уже привык к его молчаливому присутствию.

На улице влажный асфальт, где-то капает вода с крыши. У остановки девушка с собакой что-то увлечённо рассказывает прохожему, старик неспешно расстилает газеты на импровизированном прилавке. Я прохожу мимо кофейни, оттуда тянет корицей.

По пути на работу замечаю знакомые лица. Парень с чашкой кофе идёт быстрым шагом, уткнувшись в телефон. Девушка в лёгком платье разговаривает с подругой, улыбаясь чему-то.

Сегодня в офисе пахнет бумагой и слегка выветрившимся кофе. Я прохожу мимо редакционного отдела, ловлю чей-то смешок, звон телефона, приглушённый мат в дальнем кабинете.

— Опять припёрся последний, — раздаётся за спиной голос.

Я оборачиваюсь — это Саша, мой коллега. Лет тридцати, в вечном свитере с оленями, который он носит независимо от сезона.

— Да ладно, ты же знаешь, что я живу по своему времени, — пожимаю плечами.

— «По своему времени», — передразнивает он. — Это называется «вечно опаздываю».

— Главное — не когда пришёл, а что написал.

— О да, наш великий критик, — усмехается он и кивает на стопку дисков у меня на столе. — Что там сегодня?

— Новый альбом какой-то инди-группы.

— Опять твои заунывные гении? Ну-ну, напиши хоть раз о чём-то нормальном.

— Например?

— Да хотя бы о роке! О чём-то живом!

— Инди — это тоже живое.

— Конечно, если тебе нравится засыпать под гитарные переборы.

Я закатываю глаза и вставляю диск в компьютер. Первые ноты заполняют комнату, и я раскрываю ноутбук, готовясь написать рецензию.

Саша что-то бурчит про «умирающую музыкальную индустрию» и возвращается к своим делам. Я же, закрыв глаза, прислушиваюсь к мелодии и ловлю первое ощущение от неё.

Я клацаю по клавишам, открываю чистый документ и начинаю писать.

«Есть песни, которые проходят мимо, а есть те, что застревают в голове. Они возвращаются снова и снова, даже если ты не пытаешься их вспомнить…»

— Эй, у тебя есть зарядка для ноута? — Саша заглядывает ко мне за спину.

— Нет, я не ношу с собой всё, что ты забываешь дома.

— Ну и друг ты, конечно, — бурчит он и скрывается за дверью.

Я снова смотрю в экран. Где я остановился?

«Некоторые мелодии словно впиваются в сознание, цепляясь за ассоциации или пережитые моменты…»

Где-то звонит телефон. Через секунду голос начальника перекрывает общий гул:

— Почему у меня в тексте опечатка? Кто вычитывал?

Я вздыхаю. Ладно, попробуем ещё раз.

«Этот альбом — из тех, что сначала кажется незаметным, но потом постепенно раскрывается, будто…»

— Чай будешь? — Женя из соседнего отдела заглядывает в кабинет, потряхивая коробкой с пакетиками.

— Нет, спасибо.

— Точно? Последний взяла.

— Женя!

Она смеётся и уходит.

Я стираю последнюю фразу и пытаюсь сосредоточиться. Может, хоть пару предложений успею дописать, пока не начался следующий раунд беспокойства?

Я снова клацаю по клавишам, стираю последние несколько слов и пытаюсь собрать мысли.

«Этот альбом — из тех, что сначала кажется незаметным, но потом постепенно раскрывается, будто тонкий аромат кофе, который вначале…»

— Можешь зайти ко мне на минутку?

Я оборачиваюсь. Начальник стоит в дверях своего кабинета, жестом приглашая меня внутрь. Я вздыхаю, сохраняю документ и направляюсь к нему.

— Закрой дверь, пожалуйста, — говорит он, когда я захожу.

В кабинете пахнет кофе и чем-то терпким — возможно, сигаретами, хотя курить здесь запрещено. На столе стопка бумаг и газет.

— Слушай, — он сцепляет пальцы в замок и чуть наклоняется вперёд. — Ты же знаешь, что я редко цепляюсь к твоим текстам. Но насчёт последней рецензии… Ты был резковат.

— Я просто честно высказался.

— Да, но это был платный материал. — Он чуть приподнимает брови. — Такие вещи надо смягчать.

— Если они хотят похвалу, пусть платят за рекламу, а не за рецензию.

Начальник вздыхает и чуть сдвигает кружку на столе.

— Я понимаю твой подход. И мне нравится, что ты пишешь искренне. Но, скажем так… рекламодатели не всегда это ценят. Я не прошу тебя обманывать читателей, просто будь дипломатичнее.

Я молчу.

— К тому же, ты стал часто опаздывать. Я не придираюсь, но… у нас небольшая редакция, ты это знаешь. Твоя работа важна, но и дисциплина тоже.

— Я понял, — коротко киваю.

Он смотрит на меня с лёгкой усталостью, потом откидывается на спинку кресла.

— Давай так. Будь внимательнее с рецензиями, и давай попробуем без опозданий хотя бы неделю, а?

Я усмехаюсь.

— Постараюсь.

— Вот и отлично. Всё, можешь идти.

Я выхожу из кабинета, прикрываю дверь и направляюсь к своему рабочему месту. В голове всё ещё звучат его слова, но вместе с ними рождается и мелодия.

Опера. Да, он похож на оперу — размеренную, внушительную, с глубиной, но будто бы незаконченную. Как будто композитор оставил её на последнем акте, не поставив финальную точку. В его голосе есть сила, но и тень нерешённости, словно он сам до конца не знает, каким должен быть этот финал.

Я усмехаюсь. Может, он и не хочет завершать свою партию — ведь тогда всё будет сыграно, а так всегда остаётся место для новых нот.