Memento Finis: Демон Храма

Глава 9

Из разорванного конверта выпали три листка бумаги, один из которых был бережно упакован в полиэтиленовый пакет. Я быстро поднял бумаги. На первом листке кривым, мелким почерком Верхова было написано сопроводительное письмо:

«Привет, Руся! Представляю, как ты удивился, получив от меня этот пакет. Ведь писать письма, честно говоря, я совсем не люблю, да и разговора на эту тему у нас никакого не было. Скажу откровенно, с определённых пор я боюсь говорить о некоторых вещах по телефону, да и при личной встрече со многими людьми я стараюсь быть осторожным. Поверь, на то есть свои причины. Когда всё прояснится, мы вместе посмеёмся над моими сомнениями и страхами. Но пока я решил довериться бумаге. Она должна стерпеть всё, даже мои орфографические ошибки, и донести до тебя смысл всего этого представления.

Руся, ты должен знать, вся эта история с тамплиерами становится чрезвычайно опасной. В своё время я ухватился за неё, как за спасительную соломинку, – ты знаешь, я просто хотел сделать что-то, что наконец вытянет меня из трясины бесперспективности. Да, я хотел увидеть в своей жизни перспективу. Молодой, здоровый, неглупый, я должен был сделать больше. Я и не мог представить, что всё это превратится в странное и непонятное действо. Руся, ты должен знать, хотя это может и не относиться к делу, но слишком уж всё здесь сильно переплетено, и мне уже трудно разобраться, что здесь относится к пресловутому ордену, а что нет: Карина не только предложила тему истории тамплиеров и познакомила меня с Кубаревым, но и попросила меня познакомить с тобой. Она видела твою фотографию у Светы. Она сразу заявила, что должна с тобой познакомиться. Не хочу показаться смешным, но это был удар по моему самолюбию. Что ей в тебе понравилось? Ведь она не видела тебя никогда. Ты можешь понять этих женщин?.. Но это, скорее, лирическое отступление.

В этом деле главное лицо – это её отец. Чем больше я погружаюсь в пучину этой истории, тем более крепнет во мне уверенность, что Полуянов не только не погиб, но и не исчезал. Я его никогда не видел, но чувство его тайного, невидимого присутствия крепнет во мне с каждым днём. Он главный в этой истории, и всё крутится вокруг него. Понять бы только: что именно?.. Андреев не только не верил в его гибель, он считал, что тот находится где-то рядом, и очень боялся его. И на то есть свои причины. Старик открылся мне. Уезжая в свою последнюю командировку, Полуянов оставил ему, как своему учителю, очень важный документ - письмо Гийома де Ногаре, датированное днём ареста тамплиеров. Ты прочитаешь его и поймёшь, что этот клочок бумаги из прошлого переворачивает всю историю ордена Храма, делая её ещё более запутанной. Откуда у молодого историка появился этот документ, неизвестно. Андреев долгое время считал его просто качественной подделкой, написанной в более позднее время. Но когда он всё-таки решился провести химический анализ бумаги, тот подтвердил время написания – начало четырнадцатого века. Всё совпадает. Бумага написана в то время. Образец почерка письма, посланный во Францию, одному из друзей старика, совпал с почерком Гийома де Ногаре на других документах того времени. Историческая идентичность письма подтверждена. С получателем только проблема. Определить, кто скрывается под странным именем барона П., не представляется возможным. Андреев после подтверждения экспертизы теперь уповал только на то, что этот документ - фальшивка, организованная самим злым гением Ногаре. Зачем тому это было необходимо? Сам старик не мог это объяснить, но был в этом уверен. А что ему оставалось? Признать, что всё, что он писал, есть груда ненужной макулатуры, а в мире правит заговор, а не социальная объективность? На это он пойти не мог. Старик открылся только мне, он мне доверял и решил передать эту реликвию в мои руки. Он боялся её хозяина, боялся абсолютно серьёзно... В тот день он был совершенно уверен, что скоро его увидит. И он его увидел. Об этом после его смерти мне рассказала жена Андреева. Полуянов пришёл к нему за письмом, у старика случился инфаркт, и он умер, умер от испуга и гнева. Сердце академика не выдержало встречи с прошлым. Его жена застала Полуянова в квартире, когда вернулась с дачи. Тот рылся в бумагах старика. Полуянову удалось убежать... Вот такая история.

Руся, ты знаешь, с каким недоверием я относился ко всему непонятному, загадочному, не ложащемуся в русло нашей обыкновенной повседневной жизни. Я думал, здравый смысл, улыбка и расчёт могут победить любую страшную сказку, загнав её в подвалы нашего мистического подсознания. Не вышло. В этот раз здравый смысл, наоборот, помог сказке стать реальностью. Став нечаянным обладателем этого странного документа, я стал замечать то, на что раньше не обращал никакого внимания. Не подумай, что это паранойя. Я уверен, за мной наблюдают, мои телефонные разговоры прослушивают. Я не чувствую себя один даже в квартире. Они рядом, и они ждут. Я как зверь чувствую опасность. Я хочу передать тебе документ на хранение самым банальным образом – заказным письмом. Ты умнее, ты решишь, что с ним можно сделать и как его сберечь. Обсудим всё это позже, где-нибудь в шумном месте один на один. Пока. Сергей В.» В конце письма стояла маленькая приписка: «P.S. Кстати, раньше мне казалось, а теперь я уверен – она тебя действительно любит. Странные они всё-таки существа…»

Последнее прощальное письмо Сергея Верхова… Я сложил страничку пополам и аккуратно положил её в конверт. Это были его последние слова, которые он успел сказать – и сказал он их мне, сказал, чтобы предупредить и помочь. Я закусил губу, в груди тоскливо заныло от внезапного, сдавливающего чувства вины.

Я взял в руки два других листка бумаги. Один из них, завёрнутый в полиэтилен, сразу привлёк мое особое внимание. Древняя, сильно пожелтевшая от времени бумага, удивительным образом сохранившая выцветшие местами чёрные чернила. На этом листе аккуратным, красивым почерком было написано письмо на латыни. Слабый в латыни, я оглядел весь лист, обратив внимание, что вверху оно было адресовано «Барону П.», а внизу стояли имя написавшего письмо и дата: «Гийом де Ногаре, 13 октября 1307 года». Для секретного послания было очень откровенно и смело так открыто поставить своё имя и дату. Полная уверенность в том, что письмо попадёт в те руки, которые и предназначено? Тогда почему адресат указан не полностью? Неужели его имя настолько тайно, что даже в таких письмах его нельзя указывать.