Memento Finis: Демон Храма

Глава 10

Бабушка Карины жила совсем недалеко от дома Станкевича, на «Сухаревской». Я сразу нашёл высокое сталинское здание, стоявшее прямо на Садовом кольце недалеко от метро.

Поднявшись на пятый этаж, я нашёл нужную квартиру и  позвонил. Дверь открыла небольшого роста, худощавая пожилая женщина с короткой аккуратной прической. Она совсем не удивилась моему появлению и, ничего не спрашивая, негромко сказала:

— Проходите, Руслан. Я вас ждала.

Я молчаливо повиновался и прошёл за ней в квартиру.

— Вы удивлены, что я знаю вас? — спросила старушка, мягко улыбнувшись.

Я пожал плечами. Откровенно говоря, это было не самое странное, что я узнал в последние дни. Смотря на бабушку Карины, я сразу отметил про себя, что улыбка внучки поразительно похожа на улыбку бабушки.

— Вас предупредил Станкевич? — поинтересовался я.

— Нет. — Бабушка окинула меня заинтересованным взглядом. —  Мне много о вас рассказывала Карина, — сказала она и представилась, по-мужски протянув для пожатия руку: — Софья Петровна Полуянова. Будем знакомы.

Я удивлённо пожал протянутую для приветствия сухую маленькую женскую руку.

Мы прошли в гостиную. Стены небольшой комнаты были сплошь увешаны картинами и репродукциями, на полу лежал большой узбекский ковёр. Сервант, высокий комод, маленький столик в углу и высокий, до потолка, книжный стеллаж - всё было заставлено многочисленными статуэтками, бюстами, а также рисунками, фотографиями и гравюрами в рамках. На овальном столе, расположенном прямо по центру комнаты и застеленном белоснежной скатертью, были разбросаны какие-то книги и листки бумаги, испещрённые мелким почерком.

— Пишу статью для одного из журналов, — сказала Софья Петровна, аккуратно собирая листки бумаги и пряча их на книжную полку. — На удивление, интерес к истории Древней Финикии в последнее время чрезвычайно вырос. Мы наконец осознали, что зря вычеркнули из своей памяти старых богов… Тем более, что они совсем не забыли о нас.

Я огляделся.

— Бог древних финикийцев Мелькарт, — вдруг сказала Софья Петровна, увидев, как мой взгляд, скользнув по стене и мебели, вдруг остановился на большой фотографии древней каменной стелы с изображением бородатого мужчины в высоком головном уборе и странным полукруглым тесаком в руках. — В греческой мифологии мы знаем его под именем Геракла… А это богиня любви и плодородия Астарта. — Софья Петровна показала рукой на небольшую статуэтку женщины с характерной древнеегипетской причёской. — Копия изображения, найденного в Ливане, в древнем городе Библ.

Я неуверенно кивнул, припомнив знакомые имена древних божеств.

— Впрочем, вы же не на экскурсию сюда пришли, — добавила Софья Петровна, с любопытством посмотрев на меня.

— Я хочу найти Карину, — сказал я.

— Но сегодня она ко мне не приезжала, — удивлённо заметила Софья Петровна и спросила уже с явным беспокойством: — Её нет дома?

— Нет… — Я запнулся. — То есть да. Её нет дома… Впрочем, я и не думал, что могу найти её у вас... Она уехала. Она уехала, не предупредив ни меня, ни своего отчима… Я не знаю, как вам сказать об этом… Но… — Я посмотрел на бабушку Карины, которая с тревогой слушала мои сумбурные слова. — Она… В общем, она уехала со своим отцом... Со своим настоящим отцом, вашим сыном, Вячеславом Полуяновым.

Сказав это, я осёкся, беспокойно наблюдая за Софьей Петровной. Только объявив ей о том, что её сын жив и находится в Москве, я осознал, до какой степени тяжёлым может быть для неё это внезапное сообщение. Я хотел как-то смягчить сказанное мною, но слова путались, превращаясь в бессмысленное и несуразное бормотание:

— Извините, я просто хотел сообщить… Это очень важно… Карина оставила записку… — Я понял, что Софья Петровна совсем не в курсе произошедших событий. — Вам разве не сообщил об этом Евгений  Сергеевич?..

Софья Петровна с недоверчивым изумлением посмотрела на меня, с трудом осознавая смысл услышанного:

— Руслан, вы что-то путаете. Её отец пропал двадцать лет назад… Вы, наверное, не знаете…

В её глазах появилось растерянное беспокойство.

— Нет, нет, я знаю эту историю. Вы только не волнуйтесь, пожалуйста, Софья Петровна. — Я пытался всё объяснить, но это у меня плохо получалось: — Это может показаться фантастичным, но Вячеслав Полуянов действительно вернулся в Москву… Станкевич говорил с ним сегодня по телефону.

Наступила долгая пауза. Софья Петровна молча повернулась и, опираясь на стол, сделала несколько шагов в сторону дивана. Подойдя к нему, она медленно опустилась на мягкие подушки. Какое-то время я стоял, неловко переминаясь с ноги на ногу, и не решался нарушить наступившую паузу. Софья Петровна сидела на диване, скрестив руки, и молчала. Чем дольше длилась эта пауза, тем сильнее я начинал беспокоиться, коря себя за то, что так внезапно и прямолинейно сообщил эту новость. Я чувствовал свою вину и очень боялся, что пожилая женщина может не справиться с охватившими её противоречивыми эмоциями.