Memento Finis: Демон Храма

Глава 26

Я позвонил в дверь и затаил дыхание, надеясь услышать лёгкие шаги Карины… Но ничего не услышал. Я ещё раз несколько раз нажал на кнопку звонка. Мне никто не открыл. Сердце сдавило, я в отчаянии прикусил пересохшую и потрескавшуюся губу. Только не это, пожалуйста! Карина, ты не могла исчезнуть! Ключ два раза быстро провернулся в замке. Я нажал на ручку и осторожно открыл входную дверь. В квартире царила непривычная тишина. Страх овладел мной, страх за Карину. Быстро захлопнув дверь, я бросился в её комнату. Карины там не было. Ещё днём в углу стояла сумка с вещами, а на тумбочке лежали маникюрный набор и книжка Густава Майринка «Голем» на немецком языке. Теперь это всё исчезло. Я кинулся в гостиную, из неё – в комнату Полуянова. Пусто. Я осмотрел все комнаты и кухню ещё раз, как будто пытался вдруг что-то обнаружить, – в квартире никого не было. Подойдя к окну гостиной, я опёрся руками о подоконник и долго и недвижимо стоял, растерянно и недоумённо разглядывая стоявшую передо мной жилую многоэтажку. Я почувствовал тупую, ноющую в сердце усталость, меня вдруг окружила пустота… Она не могла просто так уйти, стучала в виски мысль, не могла. Она должна была  оставить мне хоть какое-то сообщение. Я опять оказался в пустой комнате Карины, открыл шкаф, порылся в тумбочке – ничего, ни единого намёка. Не желая верить в охватившую меня пустоту, я снова и снова, как заведённый волчок, повторял свой бессмысленный круг поиска, переходя из одной комнаты в другую и стремясь найти хоть что-нибудь, что могло мне указать место, где я должен был её искать. Я не верил в то, что она могла так просто уйти. Через час, обессиленный бесплодными поисками, я опустился в кресло и, схватив себя за голову, попытался успокоиться. Я должен был всё здраво рассудить. Итак, если Карина, уходя, ничего не оставила, вероятно, она ушла не по своей воле. Её увели. Кто? Сарычев? Полуянов? Бартли? Пахомов? Но им всем нужна не она, а то, что сейчас лежит в правом кармане моих брюк. Я вытащил перстень Соломона. Большой изумрудный камень, стянутый серебряной оправой, в дневном свете отражался спокойным глубоким зелёным цветом. Я покрутил перстень в руках, провёл пальцем по непонятной шершавой надписи на камне… Нет. Пахомов и Бартли, скорее всего, даже не знают ещё про это укрытие Полуянова. И к тому же никто из них не мог просто так забрать Карину и бросить квартиру пустой. Перстень у меня, а я, так или иначе, вернулся бы сюда, а значит, квартиру нельзя было оставлять без присмотра. Наверняка здесь была бы засада… Сарычев? У этого есть преимущество. Он знает о квартире. Но я сам видел, как его и Бурята схватила милиция. Вырвался, вернулся на квартиру и забрал Карину? Зачем? Ему нужен я и перстень. Из всех вариантов остаётся только Полуянов. Он пришёл, забрал Карину и где-то спрятался. Почему он не оставил сообщения, где его искать? Потому что он боялся, что первым здесь окажется Сарычев, а не я. Я решительно спрятал перстень обратно в карман. Что ж, у меня был теперь единственно возможный вариант, тонкая ниточка, которая только и могла сейчас привести  к Карине… «Гранат» и его хозяйка. Я вскочил с кресла. Нельзя было терять ни минуты, надо было срочно ехать наПомеранцев переулок.

Я находился уже в коридоре, когда вдруг услышал щелчок замка входной двери. Быстро отскочив в сторону, я метнулся на кухню и спрятался там за углом. Было слышно, как замок двери ещё раз щёлкнул, и в квартиру кто-то вошёл. Я почти автоматически схватил валявшийся около раковины нож и вжался в стену. К шагам первого вошедшего человека прибавились шаги второго, третьего. Кто-то быстро прошёл в комнаты, кто-то неуверенно топтался в коридоре, стуча каблуками.

― Руслан, вы здесь?

Я вздрогнул. Это был голос Бартли.

― Руслан, вы где спрятались? ― издевательски, со смешком  спросил голос Бартли. ― На кухне, что ли?

Я оторвался от стены и выскочил через вторую дверь в гостиную. Я успел подбежать к окну и повернуться, когда в гостиную через другую дверь, не торопясь, вошёл Бартли, а следом за ним и «сантехник».

― Здравствуйте, Руслан. ― Бартли ехидно осклабился, растянув свою широкую американскую улыбку, он был явно рад нашей встрече и со вздохом облегчения воскликнул: ― Ну, вот я вас, наконец-то, и нашёл!

Я стоял около окна и, сжав рукоятку ножа в кармане куртки, был готов задорого отдать лежавший у меня в кармане перстень. Я оглядывал обступившие меня с разных сторон молчаливые фигуры помощников Бартли. Прямо передо мной стоял Бартли, чуть впереди и справа от него – «сантехник». Нас разделял невысокий журнальный столик. В обоих дверях, преграждая мне любое отступление из комнаты, находились два крепких парня - было видно, что они готовы любой ценой не дать мне вырваться из комнаты. Пытаться их пройти было бесполезно. Сзади – окно и двенадцать этажей вниз. Верная смерть… Надо идти вперёд. Ну, что ж, им в любом случае придётся повозиться прежде, чем они получат то, за чем пришли.

― Руслан, игра окончена, ― сказал Бартли. ― Сарычев и Очиров уже задержаны, Полуянов и его дочка будут тоже пойманы уже сегодня.

Я промолчал, только крепче стиснув рукоятку ножа.

― Вам всё это время невероятно везло. ― Бартли даже озадаченно покачал головой, с любопытством разглядывая меня. ― С тех пор как мы поняли, что вы и есть тот самый человек, который является владельцем письма Ногаре и с которым Полуянов должен рано или поздно установить контакт, мы всё время старались заполучить вас в свои руки. Но странным образом все наши операции заканчивались провалом. В первый раз вас спас неизвестно откуда взявшийся чёрный ход, во второй раз это была машина китайца, так вовремя для вас перепутавшего задний ход и движение вперёд. Вашу квартиру в Химках мы посетили буквально через час после того, как вы её покинули! Это уже было не просто везение, а чертовщина какая-то! Скажу откровенно, в моей богатой практике никогда я так обидно не упускал тех, за кем охотился. Но больше всего меня поразило то, что вы смогли самостоятельно найти Полуянова. До сих пор не пойму, как вы вышли на Анастасию Ковалёву. ― Бартли характерно развёл руками. ― Мы изначально допустили большую ошибку. Прорабатывая список старых московских знакомств Полуянова, мы совсем упустили из виду одну его старую приятельницу, бывшую любовницу, Анастасию Ковалёву. Впрочем, это было нам извинительно. Практически никто из родственников, знакомых и коллег Полуянова не знал о ней. Только Станкевич вспомнил, что у Полуянова, как большого женолюба, было немало связей на стороне. Фамилию и имя одной из них Станкевич хоть и с трудом, спустя несколько дней после нашего разговора, всё-таки вспомнил. Это была Анастасия Михайловна Ковалёва, ювелир в прошлом, а сейчас владелица нескольких частных ресторанов и кафе… Говорят, настоящая любовь никогда не проходит. ― Бартли усмехнулся. ― Вероятно, у Насти Ковалёвой Слава Полуянов был единственной настоящей любовью… И он совершенно правильно и осознанно сделал свой выбор. Ковалёва должна была помочь ему скрыться в Москве, стать его связником. Когда мы всё-таки проверили её и прослушали её телефонные переговоры, всё открылось. Если бы Станкевич вспомнил о ней немного раньше! ― с досадой воскликнул Бартли и махнул рукой. ― Ну, да ладно… Теперь уже всё кончено. Перстень, я знаю, у вас. Передайте его, пожалуйста, мне. ― Бартли призывно протянул ко мне руку.