Менеджер Нагибко, вы робот? - 2

Глава 8

Ничто в её облике не дрогнуло, наоборот — улыбка стала ещё обольстительнее.

— Просто Анжела, прошу вас. В «ЭкзоТехе» принят неформальный стиль общения.

— По вашему письму этого не скажешь, — Саша не стал отвечать разрешением называть себя по имени, ибо не собирался его давать.

— Переписка должна быть безупречна, — женщина взяла свой стаканчик другой рукой и сделала очередной глоток.

— В самом деле? Надеюсь, не вы обучали переписке менеджеров клиентского отдела?

— Я не занимаюсь обучением... комсдарь Рогозин, — паузой она явно вынуждала всё к тому же переходу на имена.

— А чем же вы занимаетесь, Анжела? — насмешливо спросил Саша. — Чем же в «ЭкзоТехе» занимается заместитель по корпоративной культуре и внутренним коммуникациям?

По мнению Рогозина, такая должность означала очередного «директора по развитию» — тёпленькое место для человека по протекции. Саша оглядел полную грудь Анжелы и додумал: «Или любовницы». Не из-за неё ли разводятся Ермолаевы?

— Я занимаюсь тем, — усмехнулась Широухова, — что вы, комсдарь Рогозин, сегодня с таким презрением отвергли.

— Так прям уж и отверг? — поднял брови Саша, которого пока этот диалог веселил. — Прям вот с презрением?

— Именно. Кинули деньги и уклонились от участия в эко-инициативе компании.

— А что для выживания уву важнее — деньги или хождения в ушах?

— Ах, комсдарь Рогозин, — она протянула его фамилию, — мне ли рассказывать вам о важности социального отклика, сейчас важно другое, — Анжела говорила мягким, грудным голосом, который никак не соотносился со словами, которые она произносила: — Вы отделили себя от остальных, комсдарь. Поставили себя выше их, выше каждого из сотрудников, но самое главное — выше утверждённых руководством решений. Вы проигнорировали распоряжение руководства, корпоративную инициативу, указали на своё превосходство над рядовыми сотрудниками и проявили неуважение к девушкам, выполняющим свою работу.

— Я принял реальное — финансовое — участие в спасении редкого зверя, — отразил удар Саша, — что стало компромиссом между моим нежеланием заниматься показухой и стремлением участвовать в жизни компании. И поскольку сотрудницы не захотели идти на этот компромисс, предпочёл уйти от конфликта, а не раздувать его. Тем более в общественном месте.

— Ушки уву не показуха! Это эко-акция! Более того, было голосование, и сотрудники с большим перевесом выбрали именно этот вариант.

— А какие ещё были варианты? — заинтересовался Рогозин.

— Обязательные отчисления из зарплатного фонда на счёт заповедника и волонтёрские работы по очистке его территории в выходные дни.

Саша пару секунд рассматривал Анжелу, пытаясь понять, всерьёз ли она говорит или подшучивает над ним. Но так и не понял.

— Вы же понимаете, что выбора у людей просто не было.

Женщина вдруг как-то по-особенному, взросло улыбнулась.

— Зато у них была иллюзия выбора. Сами выбрали, так сказать.

— Эти игры хороши только для очень глупых или очень наивных людей. У остальных вызовет только раздражение. А в работе и так его достаточно. Зачем вы его усугубляете?

— А вы, наверное, не служили в армии? — Широухова оглядела фигуру Саши. — Да, вряд ли. Однако наверняка слышали, что там в первую очередь учат маршировать. Но в современных войнах солдатам не требуется ходить строем. Так неужели ради парадов надо столько времени надрываться?

— И какова же ваша версия? — Рогозин не собирался играть в вопросы-ответы, более того, женщина перестала казаться ему забавной. Он не мог понять, что ею движет: собственная придурь или злой умысел.

— Единственно правильная. Солдат приучают действовать по команде. Сначала выполнять команду, а потом уже думать. Так же и в компании. Люди привыкают действовать по указке. Привыкают подчиняться. А это гарантия управляемости. Сейчас они все в этих ушах. Даже если они ненавидят их, они подчиняются, вырабатывают в себе эту привычку.

Саша закатил глаза. Ему становилось противно.

— Чтобы компания функционировала, нужны не те, кто легко ведётся на примитивные уловки, а те, кто умеет думать своей головой. Иначе так же легко они будут вестись на манипуляции клиентов, конкурентов, поставщиков и всех прочих. Это во-первых. А во-вторых, прежде чем добиваться от людей бездумного исполнения приказов, хорошо бы убедиться, что эти приказы вообще есть и имеют смысл. И именно этого я в «ЭкзоТехе» не наблюдаю.

— А я наблюдаю, что вы идёте против указаний руководства и подаёте дурной пример. Что будет, если каждый станет поступать, как ему хочется, а не как надо? — фыркнул она.

— Это демагогия, Анжела, — начал злиться Рогозин. — Давайте думать о работе и том, что лучше для выполнения задач, а не вот всё это.

— Именно поэтому мы и организуем все эти мероприятия. Люди в них участвуют и в какой-то момент начинают верить. А это повышает лояльность к компании, — менторским тоном заключила Широухова.

— Это полная чушь, — вот здесь Сашу просто проняло. Как же часто он сталкивался с подобной глупостью! Сколько раз ему приходилось чуть ли не вколачивать в руководство такие простые и понятные, но почему-то не очевидные им вещи! — Лояльность зарабатывается не так! Чтобы люди верили своей компании, нужно их не обманывать — это основное, самое главное правило. Соблюдения трудового законодательства и вовремя выплаченной зарплаты тоже недостаточно. И все эти акции-хренакции тоже её не создают. Нужно что-то делать для своих сотрудников. Тогда и будет лояльность. Корпоративное жильё — да, работает на лояльность, хорошее питание по низким ценам — да, работает на лояльность, медицинская страховка — да, работает, уважительное отношение к потребностям сотрудников — да, работает. А вот увольнение без причины, поборы, токсичность руководства, расхождение слов и дела — нет, не работают.

— Мне кажется, вы сейчас выступаете адвокатом не той стороны, — скривила губы Анжела. — Вы же руководитель и должны защищать интересы компании!