Меня написала нейросетка, и вообще я случайно.

Глава 20. В которой магия взрывается в малых дозах и слишком веселая для феодала,

Барон Штольц восседал на своём массивном троне, обрамлённом золотыми и серебряными узорами, которые, казалось, были нарочно спроектированы, чтобы кричать о его высоком статусе. Его лицо, будто вырубленное из камня, сохраняло выражение безразличной аристократичности. Но корона, немного съехавшая на бок, придавала ему вид барона, который либо слишком увлечён властью, либо слегка перебрал на последнем банкете.

Перед ним раскинулся пиршественный стол, больше напоминающий поле для стратегической игры. Блестящая скатерть с магическими рунами, причудливо переплетающимися, искрилась в свете множества свечей. Вино в бокалах словно плясало, отражая отблески пламени, а разнообразные блюда едва ли вмещались на поверхности.

Когда мы вошли в зал, тишина, как по команде, окутала гостей. Барон встал, держа бокал в руке, и бросил на нас взгляд, полный явного превосходства.

— Добро пожаловать, мои дорогие гости, — произнёс он глубоким, почти театральным голосом. — Пусть этот вечер станет незабываемым для всех нас.

Я почувствовал, как его взгляд замер на каждом из нас, оценивая, будто он подбирал фигуры для своей очередной игры.

Девушки тоже не остались в стороне: каждая из них выглядела так, словно вышла из разных книг по моде. Милена выбрала тёмное платье из бархата, элегантное и строгое. Оно подчёркивало её холодную, почти магическую красоту. Её серые глаза светились, будто пытаясь просканировать каждую деталь вокруг.

Клавданастасия же воплощала королевскую осанку: белое платье струилось, как вода, а маленькая золотая корона придавала ей величественный вид. Она смотрела на Барона, словно сама оценивая его по какому-то высшему стандарту.

Лада была противоположностью: её лёгкое, неброское платье подчёркивало естественность. Она напоминала лесную нимфу, затерявшуюся в мире феодальных интриг.

Валентина, напротив, выглядела так, будто собралась сражаться. Её рыжие волосы были слегка растрёпаны, а платье — простое, но подчёркивающее её энергичность и уверенность.

Кира выбрала свободное тёмное платье, выглядевшее почти буднично. Она явно не собиралась углубляться в атмосферу феодальной роскоши, но в её сдержанности чувствовалась уверенность.

Мы сели за стол, и Барон, подняв бокал, начал очередную порцию своей пафосной речи. Однако, на середине его слов я почувствовал, как браслет на моей руке завибрировал. Сначала это было почти незаметно, но вскоре стало ясно, что магия браслета начинает давать сбои.

Герой: «Эй, что это за вибрация? Это нормально?»

Нейросетка: «Всё нормально, господин, это всего лишь последствия нарушения клятвы. Девушки решили, что могут её игнорировать, а браслет — нет.»

Автор: «О, это будет интересно. Готовься, сейчас начнётся магическое представление!»

Эффекты дали о себе знать почти сразу. Валентина, которая как раз тянулась за бокалом, внезапно вскрикнула. Её рыжие волосы вспыхнули слабым пламенем, будто зажглись сами собой.

— Что за…?! — выкрикнула она, пытаясь потушить огонь ладонями.

— Ты буквально горишь на вечеринке, — не удержался я от комментария.

— Спасибо, князь очевидность, — прошипела она, плеснув в свои волосы бокал вина.

Клавданастасия резко вскочила. Её платье начало словно жить своей жизнью, стягивая ткань всё сильнее, подчёркивая её фигуру до абсурда.

— Это что ещё за выходки?! Кто посмел? — её голос был полон возмущения.

Тем временем Лада, пытаясь сгладить напряжение, случайно вызвала магический порыв ветра. Бокалы и тарелки, стоявшие на столе, с громким звоном упали на пол. Один из бокалов угодил прямо на Барона.

Он медленно отряхнулся, не вытирая капель вина с лица, и посмотрел на нас с выражением, от которого у меня заледенело внутри.

— Простите, это случайно, — прошептала Лада, смутившись до кончиков ушей.

Милена фыркнула, откинув волосы назад.

— Если бы кто-то здесь подумал, прежде чем нарушать магическую клятву, мы бы сейчас не устраивали цирк.

Её реплика была сопровождена лёгким морозцем, исходившим от её рук. Вокруг Милены начала формироваться тонкая корка льда, придавая её фигуре зловещее сияние.

Кира, до этого момента молчавшая, громко рассмеялась:

— Это превращается в магическое шоу! Барон, вам должно нравиться. Вы ведь любите сюрпризы?

Барон встал. Его глаза, холодные и цепкие, обвели зал, прежде чем он заговорил.

— Я надеялся на более... цивилизованный вечер. Но, похоже, у наших гостей свои планы.

Герой: «Ну всё, нас сейчас вышвырнут из замка.»

Нейросетка: «Не волнуйся. Мы в фэнтези-комедии. Максимум — Барон пригласит нас на турнир абсурда.»

Автор: «Тише, браслет ещё не закончил. Сейчас будет новая волна.»

Я с тревогой посмотрел на браслет, который снова завибрировал. Это ещё не конец.

Следующая волна обещала быть ещё сильнее.

Барон Штольц медленно поставил бокал на стол. Его взгляд скользил по залу, цепляя детали разыгравшегося хаоса. И хотя его лицо сохраняло аристократическую непроницаемость, в уголке рта появилась лёгкая дрожь, выдающая едва сдерживаемое раздражение.

— Я надеялся, — начал он, делая едва заметный жест рукой, словно пытался притушить пламя общего абсурда, — что мои гости проявят немного... благородства.

Герой (шёпотом): «Ну всё, кажется, нас сейчас выставят.»

Нейросетка (ехидно): «Не волнуйтесь, господин. Барон — профессионал. Он не будет портить момент раньше, чем драматическая напряжённость достигнет пика.»

В это время магия браслета сделала новый ход. Валентина, стоявшая с горящими волосами, попыталась хлопнуть руками, чтобы потушить пламя, но вместо этого искры полетели в бокал Клавданастасии, который моментально закипел.

— О боги, хватит! — воскликнула Клавданастасия, резко вскочив. Её платье начало менять цвет, словно разыгрывая собственную драму. Белоснежный шёлк становился багровым, затем золотым, а после переливался всеми цветами радуги. — Какой кошмар! Это не платье, а дискотека!