Меня не догонишь

Глава 2.2

— М-м-м, — мама начала, пришвыркивая, пить кофе. А потом вдруг ни с того ни с сего заявила:

— Со мной сегодня на работе разговорилась Надежда Михайловна, помнишь ее? Она сказала, у ее подруги есть сын, чудесный мальчик. Двадцать лет, высокий, учится в университете, занимается плаванием, ведет блог...

Мой кусочек торта медленно завалился на бок. Я таращилась на маму, пытаясь понять, какую связь бесконечные достоинства неизвестного мне «чудесного мальчика» имеют с историей про отца.

— Но вот с девушками не везет, — подвела итог мама.

О-о-о! Во мне разбухло горячее раздражение. Вот она к чему! Почему-то моя уважаемая матушка вбила себе в голову, что из-за их с папой «развалившегося брака» у меня сформируются «неправильные представления» о семье. Я слышала, как она миллион раз говорила это подружкам, а потом — и мне напрямую. Она то и дело подсовывала мне любовные романы, по обложке которых было очевидно, что герои будут жить вместе долго и счастливо. И недолюбливала, когда я смотрела даже «Иван Васильевич меняет профессию», потому что там Зина ведет себя слишком неуважительно по отношению к мужу!

— Так, — ответила я и отодвинула тарелку с тортиком. Я еще наивно предполагала, что история про встречу с папой катализировала в маме какие-то нежелательные процессы, и сейчас она просто предложит мне сходить на свидание с «чудесным мальчиком», а я ее отошью. О, как же я ошибалась!

— Его зовут Миша, — значительно добавила мама.

— Так, — повторила я. — И?..

— И я дала Надежде Михайловне номер твоего телефона. Она ему передаст, и он тебе позвонит, — кажется, мама заметила, что мои глаза стали стремительно расширяться, и зачастила: — Ну мало ли! Пообщаетесь, поговорите с ним, вдруг что-то получится! Хороший мальчик. А то что ты у меня все одна и одна. Восемнадцать лет уже не за горами! Так тоже нельзя, Зоинька.

— Ма-ама-а! — прошипела я. Мама заговорила еще быстрее:

— Что — мама? Ну что — мама?! Я же о тебе забочусь. Это же не какой-то там прохожий, ни на кого не похожий! Это проверенный человек, хороший. Чудесный мальчик, я тебе говорю! Высокий...

— Ма-м-м-ма-а-а! — я просто не могла поверить своим ушам. Родная мать за здорово живешь дает мой номер телефона — интимную, между прочим, информацию! — абсолютно незнакомому человеку! И мало того, что дает — она, оказывается, делает это, потому что считает меня абсолютно никчемной в моем самодостаточном одиночестве!

Я почувствовала себя, как ежик, которому в нежное пузико воткнули шило, хотя он очень старательно сворачивался в клубочек. Стало душно и колко, хотелось растолкать стены кухни руками.

— Зой, ты кушай тортик! — мама настойчиво подтолкнула тарелку ближе ко мне. — Ничего такого-то нет! Только ты поговори с ним обязательно, слышишь? Он интересный человек, ходит в кружок...

В какой именно «кружок» ходит идеальный во всех отношениях Миша, я уже не расслышала. Мне казалось, что я — шоколадная фигурка, полая внутри, и мама пальцами проламывает мою грудь, вторгаясь в самое сокровенное. Обломки шоколада с грохотом падали внутрь, уши заложило.

— Не хочу. Тортик-тик, — отрывисто просипела я и вышла из-за стола.

В спальне долго лежала на кровати, не двигаясь. Это был самый ужасный день в моей жизни! А ведь когда получила пятерку, решила, что замечательный. Но столько всего потом навалилось... Отец, этот Миша, самокатчик с глазами... Невыносимо.

Но хуже всего то, что Миша все-таки позвонил на следующий день. А я, как приличная девочка, взяла трубку. И он говорил час без умолку! Я сидела, прижимая раскаленный телефон к уху, рисовала и изредка вставляла: «э-э-э», «да», «нет», «не знаю», «поняла». Правда, не уверена, что чудесному Мише это требовалось. По-моему, он был абсолютно доволен своим монологом, во время которого успел поведать, что он шатен, любит футбол, ведет блог про искусство и местные тусовки, водит машину и недавно посмотрел «Майора Грома». «Кружком» оказался клуб разговорного английского. Наконец, Миша попрощался, я выдохнула, и...

Да. Случилось страшное. На следующий день он опять позвонил.

Второй разговор прошел точно так же, как первый. И вот сегодня был третий день, как нас с неведомым Мишей связывает Надежда Михайловна, два уничтоженных часа моей жизни и жалкое подобие отношений. И, вполне возможно, сегодня он позвонит снова.

— Прохладно в тени. Как бы не простыть, — Мрачная Ира шмыгнула носом. Да что ж такое-е-е-е! Я тяжело вздохнула и скосила глаза в ее блокнот. Она старательно выводила набросок дерева, тщательно всматриваясь в переплетение ветвей. О, это надолго. Восхитительно. Есть у Иры одна чудесная черта — она почти никогда не бросает рисунки на середине.

Я захлопнула скетчбук.

— Ты куда? — Ира встрепенулась.

— Хочу поменять локацию.

Она открыла рот, но я, не давая ей шанса придумать очередную проблему, почти бегом пошла к преподше:

— Кристина Викторовна! А можно мне порисовать снаружи? Там такой красивый забор с плющом...

— Зоечка! — преподша оторвалась от своего эскиза, подняла на меня лицо и сморщила нос от палящего солнца. — Можно, конечно, если вдохновляет. Но, умоляю, умоляю, никуда ни шагу! Я за вас отвечаю!