Меня не догонишь

Глава 9

Я снова быстро взглянула на парня с «ежиком» и кругленькой женой. Кажется, его лицо мне смутно знакомо…

— Это что, ОН? — громким шепотом поинтересовалась я. Мрачная Ира медленно и торжественно кивнула, как ожившая кукла из триллера. А потом побелевшими губами проговорила:

— Она бе-ре-мен-на.

Да, в этом не было никаких сомнений — жена «ежика» гордо выпячивала живот вперед, к тому же в руках у них был ворох книжек для самых маленьких. Видимо, на свадебных фотографиях сладкая парочка умудрилась как-то скрыть счастливое ожидание, но сейчас все было очевидно.

— Ну… — я пожевала губы. — В принципе, это ожидаемо… Они же поженились… Логично, что рано или поздно…

Мрачная Ира закрыла глаза, как будто каждое мое слово было кинжалом, вонзаемым в ее тело, а она — актрисой немого кино, которая стремилась мимикой выразить всю боль предательства.

— Молчи, — выдохнула она. Я послушно замолчала. Что уж тут скажешь, если парень из интернета ждет ребенка со своей женой.

Мрачная Ира открыла глаза и снова стала пожирать темным взглядом несчастных молодоженов. «Ежик» наклонился и поцеловал жену в макушку — и лицо Иры прошила такая судорога, что сердце у меня сжалось. Конечно, она невероятно странная, но, похоже, чувства у нее по-настоящему сильные. Да, может быть, выдуманные, и что? Это не отменяет того, что сейчас она страдает.

Я вздохнула и положила руку ей на плечо, обтянутое черной футболкой с крошечными черепами. Плечо было острым и очень твердым, как будто Ира превратилась в камень.

Наконец, счастливые молодожены сложили свои книжки-картинки в пакеты и удалились из нашего поля зрения. Я облегченно перевела дух и заметила спешащего к нам Ворона. Преувеличенно оптимистично завопила:

— О, а вот и все в сборе! Ура, идем за кофе!

Ира не шелохнулась. Ворон рухнул рядом и широко заулыбался, увидев мое театральное восхищение:

— Зоюша, неужели ты так соскучилась?

— Невероятно, — я преувеличенно широко улыбнулась. — Ир, вставай, идем!

Но Ира не пошевелилась. Ворон одними глазами спросил у меня, что за ерунда. Я тяжело вздохнула:

— Ира… встретила тут… знакомого…

— Он меня бросил, — дрожащим голосом выдавила она. Я глупо хихикнула и пожала плечами:

— Типа того.

— Господи, она беременна! — Ира сгорбилась и закрыла лицо руками. — Это должен был быть мой ребенок, мой!

— Тебе восемнадцать лет! — пискнула я.

— Это неважно! Рожать вообще лучше всего молодой, пока есть силы!

У Ворона отвисла челюсть, но вид у него при этом стал такой веселый, как будто он неожиданно оказался на Венецианском карнавале. Не говоря ни слова, он таращился то на меня, то на Иру. А я вообще не могла понять, что говорить.

— Ира, в твоей жизни еще будет…

— Она разлучница-а-а…

Я стиснула зубы. Мне захотелось вцепиться в ее плечи и потрясти так, чтобы кукольная головка замоталась из стороны в сторону, и рявкнуть, что это как раз ОНА собирается стать разлучницей в законном браке! И что на мужчин с детьми нормальные люди не вешаются! Но я поймала на себе озабоченный взгляд Ворона, который явно заметил перемену в моем настроении, и медленно выдохнула. Действительно, что это я так разошлась. Ира не лезет в их отношения. Она лезет скорее на стенку, но на почтительном расстоянии от «ежика» и беременного «колобка».

— Ты должна его отпустить, — глубокомысленно изрекла я, вспоминая все фильмы о любви, которые видела. — На освободившееся место всегда…

— Я однолюб, — категорично заявила Ира и шмыгнула носом. — Все кончено. Какой дизайн?! Какой колледж?! Мне надо ехать в тайгу, изучать жизнь насекомых. В одиночестве и запустении. И продолжать любить его, ведь любовь не боится разлуки.

— Еще как боится, — вспыхнула я. — Невозможно любить того, кого не видишь десять лет!

— Вот через десять лет и проверим!

— Ира, — я решила не тянуть резину и отрубить «хвост» целиком, а не по кусочкам. Сколько можно разыгрывать перед Вороном этот цирк! — Он ее любит. У них долгие серьезные отношения. Я понимаю, что тебе больно, но пройдет время, и…

— Нет. Я верю, что у меня еще есть шанс, — она вытерла нос ребром ладони. — Может быть, пройдет время, он в ней разочаруется, и тогда…

— У них же будет ребенок! — взвыла я. Ворон прикусил губу, явно в восторге от нашей древнегреческой трагедии.

— Это неважно…

— В смысле — неважно?! — оторопела я.

— Как будто люди не разводятся с детьми! Если она нормальная женщина, она его отпустит.

В глазах у меня запульсировали черные пятна. Я сцепила руки, чтобы унять дрожь:

— Ира, ребенок — это очень важно. Если у людей есть ребенок, они уже не имеют права разбегаться «просто так»! Нельзя бросать ребенка!

Ира скептически фыркнула и тряхнула челкой:

— Тем не менее, бросают сплошь и рядом.

У меня в голове загудел белый шум, и я, облизывая пересохшие губы, отчеканила: