Меня не догонишь

Глава 13.2

Бросилась на кровать лицом вниз и зажмурилась так, что заболели веки. Перед внутренним взглядом появился желтый огонек. Он танцевал в темноте, изгибаясь и мерцая: то ярче, то едва видно. А потом вдруг взорвался искристым фейерверком, и темнота закрутилась калейдоскопом красок, складываясь в изощренные узоры.

Я поняла, что задремала, только когда разлепила глаза. Нашарила телефон — четыре часа утра. Ого, а я уже выспалась. Голова гудела, во рту пересохло. Я облизнула губы, села в кровати. В голове замелькали картинки вчерашнего дня: пальцы Ворона на моей покрытой мурашками коже, печальное лицо Мрачной Иры, книжки, малиновый пончик, вода, льющаяся из кроссовок Ворона, дырочка на рукаве рубашки — и наш бесконечный, бесконечный поцелуй…

Плечи саднило. Дотронулась до них кончиками пальцев — да, похоже, я слегка обгорела. Ну, ничего, должно быстро зажить.

Воздух в комнате был таким спертым, что кружилась голова. Я встала, подошла к окну и распахнула створку. Хлынул густой аромат летней ночи: остывшей влажной земли, налившейся зелени, тягучего синего неба, которое хотелось выпить, катая на языке острые звездочки.

Так же пахла ночь в деревне у бабушки, куда меня отправляли только раз в жизни, пока родители были вместе. Потом папа ушел, и бабушка тоже растворилась в молочном луговом тумане. Меня почему-то забирали из деревни рано утром, и она махала мне из тумана рукой. Иногда я думаю, что она до сих пор стоит там, у деревянного забора, в высокой траве, и машет. Ничего с ней больше не происходило, пока я ее не видела. Иначе почему она ни разу не поинтересовалась мной? Даже не поздравляла с днем рождения? Ведь тем летом она была такой доброй и пекла мне вафли на двустворчатой чугунной сковородке…

Поднималось солнце. Серые панельки засветились опаловым сиянием, деревья вспыхнули изумрудом и малахитом, припаркованные машины переливались, как монпасье. Пронзительно вскрикивали стремительные стрижи: неутомимые, неспящие… Их голоса несли весточку другого мира, где есть только здесь и сейчас, только этот важный отрывок бессловесной фразы. В листве дышал ветер, где-то далеко лаяла собака. С тихим курлыканьем вспорхнул голубь, и в его крыльях тоже прятался особый звук — вдох свободы.

Почему я раньше этого не видела и не слышала? На мир словно наложили витражное стекло, подкрутили яркость и громкость. Неужели он всегда был таким красивым? Я часто задышала, стараясь не заплакать от восхищения. Как будто раньше на моих глазах были черные очки, а теперь я наконец увидела истину.

…и подсветил мне ее желтый огонек.

Я пила на кухне растворимый кофе со сгущенкой. Запретное удовольствие: такая гадость, что просто восхитительно. Косые лучи сонного солнца отражались на серебристом боку электрического чайника, на моей кружке, даже ногтях. Жевала бутерброд с сыром — мама еще спала, а в животе уже урчало, вот я приготовила, что подвернулось под руку. Вчера-то толком ничего не съела, кроме пончика да ломтика торта.

Откусила очередной кусочек бутерброда и полезла в телефон. Ого, сколько сообщений! От Ворона… И от Мрачной Иры. Я тяжело вздохнула и решила начать с менее приятного.

«Знаешь, я тут много думала. Наверное, я вообще не тем занимаюсь», — без приветствия начала она. Ого! Это обнадеживает. Неужели Мрачная Ира осознала, что зря страдает по своему ежику?.. Я вчиталась в следующие слова: — «Наверное, мне нужно бросить колледж. Дизайнер из меня никакой».

Очень интересно! Я зажмурилась и потерла лоб. Половина пятого утра — не самое подходящее время, чтобы с головой окунаться в очередной виток Ириных страданий, но, похоже, уже поздно. Я ступила на спиральную лестницу, ведущую прямиком вниз. За что мне это…

«Зой, ты получаешь мои сообщения?»

«???»

«Мои сообщения доходят?»

«Обидно, конечно, что вы меня бросили. Но я тебя прощаю. Знаешь, я подумала, что нужно потратить жизнь на что-то действительно важное. Не знаю, может, посвящу свою жизнь спасению редких видов грибов. Или улиток. Буду пересаживать их с асфальта на абрикосовые деревья. Что думаешь?»

«Ты меня игнорируешь?»

Разрыв между сообщениями был всего несколько минут. Судя по всему, Ира писала их, когда мы с Вороном и мамой пили чай. В тот момент мне явно было не до нее… Что ей ответить, я понятия не имела. Вообще-то мне нравились творческие проекты, которые она делала. Казалось, из нее может получиться хороший дизайнер — в отличие от тех однокурсников, кто поступил на наше направление, потому что не смог придумать, чем по-настоящему хочет заниматься. Улитки, конечно, интересная альтернатива, но явно надуманная.

«Привет!», — настучала я и замерла. Понятия не имею, что нужно говорить людям в таких ситуациях. Ла-а-адно, предположим: «Мы с Вороном попали в сильную грозу, я не видела твоих сообщений. Надеюсь, ты сама не промокла. Я думаю, ты хороший дизайнер. Давай обсудим все при встрече».

Последнее предложение, конечно, выглядело очень многообещающе. Возможно, даже слишком. Честно говоря, ни встречаться, ни что-то обсуждать мне не хотелось. Но практика еще не окончена, увидеться точно придется. А, значит, и заговорить… Пусть уж останется. Хотя бы не буду выглядеть совсем уж безразличной стервой.

Отправить.

Я засунула в рот последний кусочек бутерброда и быстро задвигала челюстями. Сердце билось сильнее обычного. Хотелось одновременно извиниться перед Мрачной Ирой за то, что мы ее бросили, — и заблокировать ее навсегда. Как вести себя правильно в ситуации, когда с тобой дружат против твоей воли?