Мама проснулась позже обычного и держалась преувеличенно бодро, словно у нас вчера не было никаких странных разговоров. Я решила, что тоже не стану ковырять болезненные темы. Ну, не нравятся ей босые парни, кто же виноват. Зато мне нравятся. И я уверена, что доверять им можно гораздо сильнее, чем большинству обутых! Особенно ПЕРЕОБУТЫХ, которые предают собственные семьи.
Нет, конечно, мне хватило ума вести все эти пафосные речи в голове. Если мама согласна делать вид, что все отлично, — я только «за». Поэтому мы с ней идиллически позавтракали яичницей с помидорами (я — во второй раз, она — в первый), и тут мне позвонил Ворон.
— Я на минуточку! — пискнула я и бросилась в свою комнату, прижимая телефон к уху. — Алло?
— Зоя, — торжественно констатировал Ворон, как будто не знал, кто возьмет трубку, и только чудом узнал мой голос.
— У аппарата, — я улыбнулась. — Вы ожидали кого-то другого, Владлен?
— Ой, только не начинай! — раздался его смех, и я представила, как он качает головой. — Просто рад тебя слышать.
— Я тоже рада, — призналась я. Быть с ним искренней оказалось легко и даже приятно.
— Сегодня все в силе?
— Насчет твоей выставки? Конечно! Я очень жду.
— Классно, — в трубке шуршало его дыхание. — Я зайду за тобой в пять, ладно?
— Да, буду ждать, — я хотела еще что-нибудь сказать, поболтать о неважном, но Ворон вдруг заспешил:
— Извини, у меня сегодня еще много дел, монтаж выставки… Вечером увидимся. Пока.
— Пока, — растерянно согласилась я и опустила телефон. Бросила взгляд на часы: до пяти еще несколько часов, и совершенно непонятно, зачем мне столько времени. Я вздохнула, вернулась на кухню. Мама, поджав губы, окинула меня подозрительным взглядом поверх чашки с кофе:
— Кто звонил?
Я молча дернула рукой, словно стряхивая с плеча жука. Что за допрос? И какая, в сущности, разница?
— Зоя? — громче повторила она. — Ты что, не слышишь? Кто звонил?
— Во… Владлен, — буркнула я.
Мама сделала еще несколько глотков и со звоном отставила чашку.
— А что хотел?
— Мы с ним сегодня вечером встречаемся, — обтекаемо сказала я. Она вскинула брови:
— Где?
— Он за мной зайдет. Потом погуляем, — в детали я ее посвящать точно не собиралась. Хватило мне вчерашней откровенности! Сколько раз за сегодняшнее утро я успела себя поругать, что прямо ответила на вопрос, где учится Ворон. Похоже, если длинные волосы и босые ноги мама могла простить моему «ухажеру», то отсутствие образования — никогда.
— Ну смотри, только до девяти.
Я вскинула подбородок:
— Ого! С каких пор у нас такие ограничения?
— С тех пор, как ты гуляешь с мальчиками.
Мои губы несколько раз беспомощно схватили воздух. С одной стороны, мама была обезоруживающе права: меня никогда раньше не нужно было ограничивать, потому что я вечно торчала дома. Нет друзей — не родительских проблем. Но, с другой стороны… Я же специально привела Ворона познакомиться! Чтобы она поняла, какой он классный, чтобы не пыталась больше втюхать мне никаких болтливых Михаилов! Откуда эти запреты? И почему только до девяти? Что за режим по «Спокойной ночи, малыши!»?
— Но, мама!..
— Без «но». Иначе вообще не отпущу.
Я так разозлилась, что потеряла голос. Мама никогда раньше не разговаривала со мной в таком тоне!
— Ты не можешь меня не отпустить! — ощерилась я. — Я свободная личность!
— Пока тебе нет восемнадцати, очень даже могу, — хладнокровно повела плечом мама.
— Мама!
— Что?
— Ты… ты… — я не договорила, развернулась и потопала в свою комнату. Что это такое! Почему она так себя ведет в последнее время?! Только я расслаблюсь, доверюсь, решу, что все хорошо — она выдает какую-то ерунду! То изображает из себя сваху, то тюремного надсмотрщика… Почему нельзя общаться со мной нормально?
Я заперлась, включила себе первый попавшийся фильм — им оказались «Девчата». Мама стала стучать в дверь, я прибавила громкость, и она отошла. О чем еще можно разговаривать? Кажется, уровень доверия ко мне очевиден!
На экране мелькали кадры, черно-белые, как мое настроение. Вчера я волновалась перед свиданием, но мама меня поддержала. Сегодня я уверена, что между мной и Вороном все отлично, зато гнетущая атмосфера дома убивает.
В фильме Илья Ковригин уже давно и безнадежно влюбился в Тосю, а она наконец узнала, что он на нее поспорил. Я вздохнула. Сколько фильмов и книжек с таким сюжетом, а он все еще задевает за живое! Наверное, если бы я узнала, что со мной встречаются только ради какой-то иллюзорной выгоды, я бы такого никогда не простила.
Актеры изобразили целомудренный поцелуй Тоси и Ильи. Я тут же вспомнила Ворона, и по коже как будто забили крыльями огненные бабочки. Уф… Ладно, до встречи осталось совсем немного.
В дверь снова постучали. Я встала, открыла щеколду. Мама стояла на пороге с таким видом, словно невзначай фланировала по нашим хоромам и спонтанно решила меня навестить.
Отредактировано: 01.10.2025