Меня не догонишь

Глава 15.1

За дверью резко вниз уходила обшарпанная бетонная лестница. Ее пытался украсить ковер, который был минимум вдвое старше меня. Внизу виднелись ржавые трубы. Я резко обернулась к Ворону:

— Ты все-таки планируешь приковать меня и пытать?

— Зачем пытать? Ты мне нравишься. Я буду носить тебе еду, воду и книжки, не переживай, — он хмыкнул.

— Да-да. Когда-то я смотрела тру-крайм, который начинался точно так же, — я насупилась. Ворон протянул мне руку:

— Пойдем вдвоем, если уж ты так боишься.

— Я не боюсь, просто это…

— О, Ворон, здорово! — я прикусила язык и перевела взгляд за плечо Ворона. К нам подошли трое парней, одинаково чудаковатых, но при этом непохожих друг на друга. Один был с дредами, собранными в хвост, и почти черными от татуировок руками; другой — в зеленом приталенном пиджаке, со спутанными кудрями вокруг узкого скуластого лица и фотоаппаратом на шее; третий — долговязый, в крупных очках с леопардовой оправой, с татуировкой на горле.

Ворон обернулся и приветственно вскинул руку:

— Здорово!

Они начали приветственный мужской танец: пожать руку, обняться, похлопать по плечу, кивнуть. Я перевела дыхание. Чудненько. Ворон собрался держать меня в подвале не одну, а в вот такой изощренной компании. А я в нее, между прочим, совершенно не вписываюсь!

— Бро, а это у нас кто? — поинтересовался кудрявый с фотоаппаратом, переводя на меня взгляд. В брови у него посверкивал пирсинг.

— Зоя, — Ворон слегка коснулся моего локтя. — Она со мной.

От этого «она со мной» из низа живота раскатилось горячее цунами. Почему это так приятно услышать, если я только что почти собралась уходить?

— Ну, так представь нас Зое, — с легкой иронией попросил тот. Я нахмурилась. Его тон звучал не слишком дружелюбно, но Ворона, кажется, ничего не смутило. Он безмятежно перечислил:

— Андрей, Алексей, Павел.

Надо же! И ни одного Аристарха или Максимилиана. Мне казалось, люди с такой внешностью не могут носить имена, которые ты встречал хотя бы раз в жизни.

— Очень приятно, — я попыталась выдавить улыбку, но получилось что-то вроде лицевой судороги.

— Ну что, заходим? — дредастый Андрей сделал шаг ко двери в подвал. Я попятилась и прошипела Ворону в ухо:

— Слушай, давай я лучше пойду домой!

— Да почему?! — он нахмурился. — Зоя, пошутили и хватит. Ты же на самом деле не думаешь, что у меня там коллекция симпатичных девушек?

— Конечно, нет-нет, — «нет» задвоилось против моей воли, и я разозлилась еще сильнее, на этот раз на себя. Почему вчера я провела с Вороном чуть ли не весь день и не заикалась ни разу с тех пор, как мы расстались с Ирой, а сейчас эта ерунда снова из меня полезла?! Еще и зеленый-кудрявый Алексей странно на меня посмотрел, как только услышал.

— В чем тогда дело? — Ворон впервые стал по-настоящему похож на черную хищную птицу: тени в лице стали глубже, в глазах пропали разноцветные искорки. Он смотрел раздраженно, почти гневно.

Я приподнялась на цыпочки и шепнула ему на ухо.

— Я не понимаю, — отрывисто сказал он. Зеленый Алексей явно развеселился, но долговязый Павел дернул его за рукав:

— Пойдем.

Алексей, тем не менее, не сдвинулся с места, и тогда уже я схватила Ворона за руку и отволокла в сторонку:

— Я не могу! — прошипела я. — Посмотри на меня!

Ворон честно посмотрел: обвел взглядом с макушки и до самых носочков с туфельками.

— Посмотрел. Что дальше?

— Я не вписываюсь! — я с трудом сдерживала раздражение. Почему такие элементарные вещи нужно объяснять?! Неужели не очевидно, что такие носочки не могут оказаться в подвале на выставке преемника Марины Абрамович?!

— Куда ты не вписываешься? — голос Ворона прозвучал неожиданно утомленно. — В мою жизнь?

Я поежилась:

— В твою компанию.

— Ты — моя компания. А с ними мы состоим в общем чате художников.

— Серьезно? — я с сомнением на них покосилась. Алексей продолжал следить за нами с живым интересом, сверкая черными глазами. Павел меланхолично рассматривал лужу с наполовину утонувшей бутылкой. Андрей таращился в телефон.

— Серьезно, — Ворон крепко взял меня за руку. — Пойдем. Хватит.

Его пальцы оказались холодными и чуть влажными — впервые с тех пор, как мы с ним познакомились. В сердце острой головкой ткнулась змея собственной вины. Зачем только я треплю ему нервы прямо перед началом вернисажа?! Он же пригласил меня для поддержки, а я думаю только о себе!

— Да. Да, конечно, пойдем, — я другой рукой поправила воротничок платья. — Можешь даже приковать меня к трубе, но ненадолго. К девяти мне нужно быть дома.

Он с облегчением засмеялся и крепко сжал мою ладонь:

— Вот! Вот, за что ты мне так нравишься.

— Мерси, — я изобразила что-то вроде книксена и, наконец, первая перешагнула сбитый порог.