Меня не догонишь

Глава 21

Номер. Номер. Номер.

Мне нужен номер.

Эта мысль крутилась в голове все утро. Я собиралась на практику, что-то жевала за завтраком, даже отвечала на мамины вопросы. Пару раз набирала номера из черного списка — безрезультатно. Поцеловала маму, закрыла за ней дверь. Влезла в джинсы, натянула первый попавшийся топ — настроения для платьев не было совсем. Скрутила косу в рулет на макушке и кое-как заколола, лишь бы не мешала. Повесила на плечо этюдник и грузно зашагала по ступенькам.

Раз, два, три, четыре, пять.

Номер. Нужен. Номер.

Шесть.

И тут меня пригвоздило на месте. Уже приоткрыв подъездную дверь, я замерла, щурясь от хлынувшего солнца.

Его номер остался в исходящих! В самый первый раз, когда мы обменивались телефонами, Ворон звонил мне не в мессенджере, а просто по телефону. И я отлично помню дату и время!

Я боком выпала на улицу, одновременно расстегивая сумку, и привалилась к стене подъезда, отматывая ленту вызовов. Ничего вокруг не видя, я листала, листала… Есть!

— Зоя?

Я вскинула голову.

Напротив меня стоял Ворон.

Мой затылок с металлическим стуком врезался в подъездную дверь, волосы смялись, шпильки врезались в кожу. Язык стал сухим и шершавым, как новенькая губка для посуды. Изо рта вырывалось частое короткое дыхание, обжигающее губы. Надо было что-то ему сказать — но я могла только молча смотреть и надеяться, что ноги не подломятся окончательно.

Он стоял против света, темный, аккуратно обведенный по контуру солнечным лучом, как картонная фигурка — лезвием. Серая футболка, приглушенного цвета джинсы, в руках — охапка красных гвоздик. Очень уставшее лицо — под глазами залегли тени, словно он не спал примерно никогда в жизни. И… короткие волосы. Небрежно остриженные, будто набегу, торчат светлым ежиком в разные стороны. Ворон молчал, плотно сжав губы. Смотрел прямо мне в душу глазами, состоящими, казалось, из одних зрачков.

— Зоя, — повторил он еще раз утвердительно, словно наконец-то рассмотрел меня и убедился, что я — это я.

Я закрыла лицо руками.

Он сделал шаг вперед:

— Зоя, послушай, я не знаю, что там произошло на вернисаже, но ты должна знать…

У меня получилось выпрямиться и отлепиться от стенки. Этюдник стал весить тонну и тянул плечо. Я медленно повернулась к двери, поднесла ключ к домофону.

— Зоя, да не уходи ты!

— Пойдем. Нам срочно нужно две чашки кофе, и в такое время они есть только у меня дома, — облизнув губы, я потянула на себя тяжелую металлическую створку. Рука Ворона тут же легла сверху и помогла мне.

Шесть, пять, четыре, три, два, один.

Шесть шагов до квартиры. Четыре поворота ключа.

Надо же. Вот мы у меня дома. Вдвоем.

Только сейчас я поняла, что это выглядит чересчур интимно. Искоса бросила на Ворона подозрительный взгляд — не додумает ли он себе лишнего? Но он уложил гвоздики на пуфик у двери и, присев, преувеличенно обстоятельно возился со шнурками. На затылке Ворона топорщился смешной хохолок — похоже, он совсем не привык расчесывать короткие волосы.

Я не удержалась и слегка поддала хохолок пальцем.

— Ты чего? — он вскинул голову.

— Что это за неожиданные имиджевые решения? — чуть хрипловато, как после сна, спросила я.

— Ну, ведь тебе и твоей маме не нравились длинные волосы.

Ого! Я поперхнулась собственным дыханием и монотонно выговорила заготовленную шутку:

— Кареху на нервах решил бахнуть?

Слова повисли в полутьме прихожей, как тяжелый дым, и медленно осели на коже холодным потом. После долгой паузы Ворон, все так же глядя на меня снизу вверх, веско сказал:

— Да. Именно так.

— Мой руки, пойдем пить кофе, — выдохнула я.

Он послушно поднялся на ноги, молча поднял цветы и отдал их мне, а потом пошел в ванную. Я скользнула к раковине на кухне. Долго-долго терла руки под холодной водой, потом прижимала заледеневшие пальцы к щекам.

Что происходит? Что УЖЕ произошло?

Ворон все не возвращался. Тоже пытается прийти в себя?.. Я достала из шкафа трехлитровую банку, поставила ее в раковину, включила сильный напор. Банка быстро наполнилась водой, белой от мелких пузырьков, и я опустила в нее цветы. Отстраненно подумала, что надо бы их подрезать, и не подрезала. Поставила банку рядом со вчерашними розочками.

Ворон тихо переступил порог, проскользнул на то же место, где сидел в прошлый раз. Вид у него был такой же мокрый и взъерошенный. И правда, умывался.

— Тебе с молоком или без? — отрывисто спросила я.

— Без. А ты любишь капучино, — бесцветно ответил он.

Я сжала и разжала кулаки и начала готовить кофе. Шипел чайник, визжала кофемолка. Как много прекрасных звуков, на которыми можно скрыть неловкое молчание.

Ворон хмуро смотрел на гвоздики рядом с розами, навалившись грудью на стол. Я отложила кофемолку, подхватила вазу со вчерашним букетом и водрузила подвядшие розы за спину Ворона, на холодильник.