Меня не догонишь

Глава 23.1

В глазах Ворона перекатывались ледяные воды.

— О-о! Все-таки он тебя запомнил.

— Ворон, я тебя умоляю, — я открыла смс, и меня тут же обдало холодным потом.

«Привет! Сегодня все в силе?»

Господи, как я могла забыть! Абсолютно, наглухо, совершенно забыть. Я же обещала ему сходить в кино!!!

— Запомнил, говоришь? Как тут не запомнить, когда вы о чем-то уже договорились.

— Хватит читать мои переписки! — прошипела я. — Бросай эту привычку прямо сейчас и навсегда.

— Как скажешь, — он отвернулся с видом оскорбленной невинности, и я яростно застучала по экрану: «Прости, сегодня никак. Очень важные дела». Совесть заставляла дописать что-то вроде «Давай в другой раз», но я напомнила ей, что мы вообще-то за честность, и не стала. — Все. Ворон, слышишь? Все, я ему отказала. Ну, посмотри на меня. Не дуйся.

Ворон неохотно на меня посмотрел:

— Зачем ты вообще ходила с ним на свидание!

— Да какое свидание? Одно название. Это была пятнадцатиминутная лекция на тему того, какой он классный. Забей. Я… Я сходила с ним, чтобы успокоить маму! — выпалила я.

— Значит, я ей все-таки не понравился?

— Не в этом дело. Просто Мишу очень настойчиво советовала ее коллега. А, сам знаешь, когда на что-то есть отзыв, оно всегда кажется лучшим, — глупо пошутила я и хехекнула. На лице Ворона не дрогнул ни один мускул. — Все, давай про него забудем. Расскажешь мне про другие скульптуры?

— Да что-то настроения нет. Пойдем в мою спальню, — Ворон взялся за ручку двери. Я поплелась следом, чувствуя, что разговор пересох, а все слова растрепал ветер. Он… он признавался мне в ТАКОМ, и тут я с этим Мишей. Зачем вообще полезла за телефоном? Пусть бы себе пиликал в сумке!

Мы зашли в его спальню, и я, глядя в спину Ворона, выпалила:

— А я вчера звонила отцу.

Он вздрогнул и обернулся. В его глазах плеснулась теплая волна.

— И как все прошло? Ты… Ты же нечасто ему звонишь?

— В первый раз за десять лет, — я усмехнулась. — Ну ладно, может, за девять. В первый год я еще просила маму звонить, но он не очень-то горел желанием общаться.

— А теперь?

— Он верен себе. Ничего не изменилось.

Ворон сделал шаг ко мне и обнял за плечи:

— Знаешь, да и…

— И еще, оказывается, у меня два брата, а не один, — вставила я.

— Ох, Зоя.

— И старшему десять лет.

Ворон уткнулся мне в макушку.

— Мне очень жаль. Ты заслуживаешь совсем другого.

Я покачала головой. Что значат эти слова? Хороших отцов не вручают за пятерки. Их даже не вручают, если подавать милостыню: у торгового центра рядом с домом часто терлась нищая бабулька, и в детстве я всегда просила у мамы монетку для нее. Но вот же! У меня все равно есть два брата, и никуда их не засунешь. В кое-чьей жизни они даже занимают гораздо больше места, чем я.

Пришлось утереть глаза тыльной стороной ладони.

— Тушь размазалась, да?

— Ты красавица, — Ворон наклонился и поцеловал меня в нос.

— Вот ты вроде художник, а вкус отвратительный.

— Не обижай мою девушку, — он положил большую горячую ладонь на мою шею сзади. — Ты ведь моя девушка?

— Видимо, — я растерянно улыбнулась и развела руками.

— Видимо! Она еще сомневается.

Ворон поцеловал меня так, что стоять было невозможно. Мы почти упали на застонавший диван — я уцепилась рукой за спинку, чтобы хоть как-то удержаться. Запустила пальцы Ворону в волосы. Они были непривычно короткими, словно сегодня я целовалась с другим. Но это был он, он, многоликий, странный, непознаваемый, но давно узнанный моим сердцем… Я запустила руку Ворону под футболку, и он тут же, чертыхнувшись, стащил ее через голову и швырнул на пол. Он стянул с моего плеча бретельку — на коже остался розовый отпечаток. Его губы коснулись ноющей кожи.

— Ворон…

Он вскинул голову:

— Что-то не так?

— Нет… Нет, — я облизнула губы. От горячих поцелуев они пульсировали, будто в сердце настала оттепель, и теперь по ним стучала капель. — Все хорошо, просто…

— Не будем спешить, — он улыбнулся и погладил меня по щеке. — Да?

— Да, — я облегченно выдохнула и виновато потянулась к его губам, но он нежно поцеловал меня в лоб:

— Мы можем сделать паузу, это нестрашно. У нас вся жизнь впереди, — он потянулся за футболкой, но я перехватила его руку:

— В принципе, можешь остаться и так.

Ворон улыбнулся уголком рта:

— Да вы, матушка, провокатор. Хорошо! Поваляемся и посмотрим кино?

— Давай! Ты мне, кстати, обещал проектор.

— А я, кстати, помню, — он встал, открыл ящик расшатанного письменного стола и стал с грохотом ворошить в нем вещи. Господи, какой же он красивый… Такое тело можно рисовать, и рисовать, и рисовать. Интересно, Ворон согласится мне позировать? Понемногу, часа по три в день… Или четыре.