Меня не догонишь

Глава 26

Ворон наклонил голову набок и дернул уголком рта. Солнце золотило его короткие взъерошенные волосы, похожие на перья после драки.

Я всхлипнула и прижала ладонь к губам. Слова заскрежетали во рту, горлу стало больно. Мне так хотелось, так много хотелось ему сказать, но я, я…

— Тише, тише, — он сделал шаг вперед и обхватил меня за плечи. — Не надо так.

Из горла вырвалось рыдание. Такое же рваное и отчаянное, какое, наверное, раздавалось здесь два века тому назад. Я ведь думала, я была уверена, что потеряла его уже навсегда!

— Почему-у-у ты не отвеча-а-ал?! — провыла я. Ворон молчал. — Почему-у-у?

Его рука дрогнула и чуть отстранилась. Между нами просквозил холод. Глаза… Надо посмотреть ему в глаза.

Они были остывшие и темные.

Он обнимал меня из сострадания, а не из любви.

Я жадно схватила ртом воздух, еще и еще, потом выдохнула:

— Ты что, поверил? Поверил, что я дала ему это интервью?

— Давай сядем, — Ворон выпустил меня из объятий, и я оказалась крошечной и замерзшей под палящим солнцем. — Вон там есть скамейки.

Скамейки стояли лицом друг к другу — и он сел не рядом со мной, а напротив. Я расправила платье на коленях одной рукой, в другой по-прежнему сжимая телефон, как будто он мог меня вытащить из любой неприятности, и повторила:

— Ты поверил?

Ворон острыми пожал плечами:

— Не совсем, конечно… Понятно, что он сильно преувеличил. Но зачем ты вообще с ним об этом говорила?

— Я не… О, Господи, — я спрятала лицо в руках и попыталась собраться с мыслями. Нужно было столько всего объяснить, что фразы наталкивались друг на друга, лезли одна вперед другой, как кишащие насекомые. Не хватало сил выбрать, с чего начать. — Просто он начал говорить о тебе гадости, а я хотела объяснить, какой ты на самом деле… Какой ты… Ты…

Он меня перебил:

— Зачем ты вообще пригласила его подсесть?

— Я не приглашала! Просто кивнула, когда он просил.

— Зачем кивала?

— А как можно было иначе? — я откинула с потного лба прилипшие волосы. — Он же стоял там совсем один, хотел пообщаться. Это было бы бесчеловечно!

— То есть пожалела? Снова бросилась спасать?

— Почему «снова»? — взглядом я искала его глаза, но Ворон упрямо смотрел в землю.

— Потому что ты все время стремишься всех спасти. Свою Иру, этого Мишу, меня вот… Выгородить. Без твоего геройства никак?

Я тоже стала смотреть на траву.

— Нет никакого-го «моего геройства-ва».

— Ну, конечно.

Мы замолчали. Я все пыталась подобрать следующее слово, но каждое казалось никчемным, неуместным, бессмысленным…

Ворон резко заговорил с надрывной, обиженной интонацией, как будто и не замолкал на несколько ужасных минут:

— Я просто не понимаю, зачем понадобилось с ним вообще обсуждать мои семейные проблемы? Неужели не очевидно, что это личное? Что я поделился с тобой только потому, что доверяю тебе? И как ты поступила с этим доверием?

Вдруг телефон в моей руке снова завибрировал. О нет, если только это Миша…

«Папа».

Я зажмурилась и тряхнула головой. Надпись не изменилась.

Что ж… Надеюсь, он вспомнил обо мне не потому, что оказался при смерти.

Я сбросила звонок и перевела уставший взгляд на Ворона:

— Продолжай.

— Ты… сбросила? — он показал на мой телефон длинным пальцем, как будто я грела в руке ядовитую змею, а не смартфон.

— Как видишь.

— Это же… Это же звонил твой отец?

— Нет, не переживай. Это Папа Римский, — я посмотрела ему в глаза и вяло моргнула потяжелевшими от слез веками. Губы Ворона дрогнули, в радужке отразился солнечный луч.

Мы захохотали.

Ворон легким движением пересел на мою скамейку, словно перепорхнул:

— Зоя, я просто не понимаю, зачем ты это делаешь. Зачем поддерживаешь общение с такими людьми.

— С Мишей я больше не общаюсь, все-все, больше никогда! — горячо сказала я. — Это все просто чудовищная случайность. Вообще не понимаю, зачем и почему он это сделал! Уж я скажу маме, что думаю про ее Надежду Михайловну… А Ира тут не при чем, я уверена.

Ворон обхватил меня одной рукой за плечи и клюнул носом в макушку.

— Я скучал.

— Я тоже, — я подняла лицо и легко коснулась губами его скулы. Он осторожно повернул голову и коротко поцеловал меня.

— Ты пришла сюда, потому что вспомнила, что мы с бабулей тут гуляли?

— Если честно, то нет, — я нервно усмехнулась. — Я заблудилась.

— Не «заблудилась», а «тебя сюда привело влюбленное сердце», — Ворон легонько стукнул меня по носу пальцем.