Меня не догонишь

Глава 30

Все столпились большим полукругом. Я и не думала, что по залам разбрелось так много людей! И СМИ, и творческая богема, и, кажется, преподаватели вузов… В толпе я заметила даже Кристину Викторовну и сразу спряталась за Ворона, чтобы не попадаться ей на глаза. Хоть я и сдала все рисунки, до сих пор было ужасно стыдно за свою ложь.

В центр зала выскочил Рамин — подвижный, улыбчивый, явно довольный собой:

— Дорогие друзья! Большое спасибо, что откликнулись на мое приглашение и собрались здесь сегодня! — начал он и распростер руки, как рок-звезда. Все зааплодировали. Я тоже похлопала, но в ту же секунду поймала на себе недобрый взгляд какого-то патлатого парня. Он усмехнулся, наклонился к своей девушке и зашептал ей на ухо, поглядывая на нас с Вороном. Она закатила глаза и хихикнула. Вот негодяи!

Меня так и подмывало крикнуть им «Ворон круче всех!», а, еще лучше, начать это скандировать, выбрасывая вверх кулак, но было как-то неловко перебивать Рамина. Все-таки старался человек, галерею организовывал. А самое главное — нормально общался в Вороном.

— Я очень рад открытию этой галереи. Уверен, скоро она превратится в полноценный музей современного искусства — нашему городу очень не хватает такой точки притяжения туристов! Уже через несколько лет мы составим конкуренцию МоМА и Центру Жоржа Помпиду!

Снова аплодисменты. Рамин благодарно прижал руку к груди и сдержанно покивал, останавливая овации.

— Но пока еще у нас есть только эта небольшая — хотя и не такая уж маленькая! — выставка. Она называется «Что делать?». Ответ у меня один: поддерживать молодых, но многообещающих художников. Думаю, большинство из вас было свидетелями того, какой разгорелся скандал вокруг талантливого скульптора, Ворона. Мне показалось это таким смешным!

По залу пробежал ропоток, а мой рот открылся сам собой. Смешным?! Интересное у вас чувство юмора, уважаемый! Хотя нельзя не отметить, что Рамин озвучил именно псевдоним Ворона, а не имя и фамилию. Молодец.

— Да, да, именно смешным. Может быть, кто-то из вас помнит, как несколько лет назад все СМИ гудели насмешками и, как это сейчас модно говорить, мемами про скульптуру Настеньки. Помните такую? И страшная она, и жуткая… Ее демонтировали с законного места, она оказалась никому не нужна. Я ее купил! Потому что верю, что после таких историй вещи обретают особенный смысл! Вот увидите, когда здесь будет большой музей, Настенька станет одной из его главных достопримечательностей!

Кто-то в толпе громко хихикнул и сразу же стыдливо оборвал смех. Рамин снисходительно улыбнулся себе под нос.

— Я верю, что не бывает «плохого» искусства. А искусство, о котором много говорят, априори достойно внимания! Ворон, выйди сюда, дружище.

Рука Ворона выскользнула из моих пальцев, и он, распрямив плечи, отделился от толпы. Я следила за ним, как завороженная. Десятки, сотни глаз провожали его.

Ворон встал рядом с Раминым и улыбнулся толпе: Алексею, Ире, Мише, красивой журналистке, усмехающемуся патлатому, всем, всем, всем… И, конечно, по-особенному улыбнулся мне. Я заглянула в его глаза и прижала кулаки к груди. Неужели?..

— Ворон! — Рамин не глядя протянул руку, и помощник в сером костюме тут же вложил в нее стопку бумаг. — Спасибо, что согласился продать «Зоику» и так быстро подписал договор. Мои ребята уже все оформили, печати на месте, держи. Залог перевели, как договаривались. Уже через пару дней она будет стоять здесь, на этом самом месте, где мы сейчас! И я уверен, «Зоика» станет одним из самых любимых экспонатов зрителей. Ты сильный художник, сильный парень. У тебя большое будущее. Спасибо!

— Да! — в оторопелом восторге пискнула я, тряхнула головой и заорала: — Да!

Снова аплодисменты. Жидкие, жадные, но я… Я хлопала так, что заболели ладони.

Ворон сиял. В его глазах смешались и солнце, и небо, и зеленая листва, и все, что нужно человеку для счастья.

Толпа медленно начала расходиться, вокруг падали осколки слов:

— Безвкусица…

— Хайпануть решил…

— Скупает все по дешевке…

Эти слова с тихим хрустом сыпались на пол, разламывались под нашими с Вороном шагами. Не отрывая от меня взгляда, он приближался ко мне, лавируя между чужих людей и, наконец, я обвила его шею руками:

— Поздравляю! Господи, как же я тебя поздравляю! Какой же ты крутой! Никого нет круче! — заверещала я, задыхаясь от его объятий, счастья и гордости.

— Спасибо, — он выдохнул и уткнулся носом мне в шею. — Как же я рад, что ты сейчас здесь!

— Где же мне еще быть. Мое место — рядом с тобой.

Ворон поднял голову и посмотрел мне в глаза. А потом обхватил обеими ладонями мое лицо, так что договор смялся и запутался в моих волосах, и поцеловал долгим-долгим поцелуем…

…Когда сердце снова начало биться, Ворон шепнул:

— А теперь нам нужно отсюда сбежать.

— Что? Это же твой звездный час! Разве можно…

— Нужно! У меня есть идея… План… Э… Мечта! Пойдем, — он сжал мою ладонь и, обнаружив скомканный договор в другой руке, усмехнулся: — Уберешь к себе, пока я совсем его не уничтожил?

— Конечно. Так куда мы идем? — я стала засовывать бумаги в сумочку, и тут прямо надо мной раздался рассыпчатый бас: